Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 86 – Ники Сью

Он ждал в своем кресле почти час, затем разозлись и выскочил к Камиле, устроив ей разбор полетов. А она только лепетала как тупая лань, не в состоянии и двух слов связать.

– Звони ему! – орал Федор. – Пока не притащишь его ко мне, домой не пойдешь.

И Камила честно звонила, не только ему, она подключила их службу безопасности, у которых были полные данные на финансового директора компании. Андрей проработал здесь больше трех лет. Он был идеальным, преданным сотрудником. Ожидать от него подставы Федор никак не мог.

Не тот он человек. Не тот. Точка.

Поиски их продолжались двое суток. На трети, служба безопасности сообщила Федору новость, которая повергла его в шок.

Андрей пересек границу Гонкога. Найти его теперь не получится. Как и деньги…

— Как это понимать, Федя? — в голосе Сони звучало беспокойство и нескрываемое раздражение.

— Проблемы у меня, Соня. Понимай, как хочешь, — мрачно ответил Федор, отводя взгляд. Его лицо было напряжено, а руки крепко сжимали руль. Прошло уже больше недели с момента, как Андрей сбежал с его деньгами, кровно заработанными, между прочем. И пора было, конечно, принять реальность, отпустить злость, но Федор не мог. Он чувствовал в груди такой пожар, что казалось, каждый гребаный орган саднил, гноился. Вот так, проиграть какому-то малолетке… Это ж позор. Просто позор! Хотелось найти его и собственноручно придушить.

— Я уже говорила, что твои проблемы — это твои проблемы, а не мои. Мы не можем отменить нашу свадьбу, услышишь меня, дорогой! На карту поставлена моя репутация, я, что тебе девочка-дурочка, какая-то? — чуть ли не крикнула будущая жена, вырывая из мыслей, что вихрем крутились не первый день.

Час назад Федор забрал Соню из института, уж больно она просила, якобы плохая погода, снег, проблемы с такси. Он сжалился, а теперь вот – пожимает плоды, слушает ее вой на тему свадьбы. А ему сейчас совсем не до каких-то торжеств. Сперва урод Андрей, теперь вот – несколько партнеров, через которых он на постоянной основе проворачивал сделки сообщили, что на них вышла налоговая. Будут проверять документы. И там, ясное дело, потянуться хвосты.

— Ты оглохла? – рявкнув он, резко свернув на другую полосу, отчего Соню повело вправо и она едва не ударилась головой. – Не будет никакой свадьбы, — прошипел Федор. Он чувствовал себя зверем, загнанным в ловушку, из которой не было выхода.

— Это всё из-за неё, да? Твоей бывшей?

— Из-за нее или нет, уже неважно!

— А что важно тогда? – не унималась противная девчонка. Она словно назойливая муха, которая желала доконать его еще больше. Особенно теперь, когда положение настолько ухудшилось, что Федор мог остаться без штанов.

Не выдержав, он честно сообщил ей:

— Я могу потерять все: фирму, деньги, статус. Все, смекаешь?

— Как это? – переспросила Соня.

— Так! Налоговая взяла меня за жопу, а через меня вышла на моих партнеров, они даже докопались до спортзалов, которые я открыл. – Фёдор говорил резко, чеканя каждое слово, при этом крепко сжимая руль.

— Но… — блеяла Соня, видимо,не до конца понимая услышанное.

— Включи мозги! Я могу остаться на мели. – Снова гаркнул он, будто в сотый раз пытался разжевать простую истину младенцу. И вдруг так обидно ему стало, досадно, до ломоты в коленях, что ситуация выкрутилась в таком ключе. Значит, Ксюша с этим Троцким зажигает, уже каждый второй его знакомый трепался открыто про них. Она от него, мужика, который целую жизнь положил для семьи, ушла к уроду, что вставлял ему палки в колеса – постоянно вставлял. И теперь в отличие от Федора, у которого куча проблема, Ксения припеваючи отдыхает в компании с Глебом. И плевать ей, что жизнь Федора рушилась по крупицам. Дрянь. Сука. Тварь. Неожиданно и ревность взыграла, хотя до этого ему было наплевать. Но когда начинаешь осознавать, что в разводе только тебе плохо, а бывшей хорошо, и не такое может быть, утешал себя Федор. Хотя больше раздражала Соня с ее этими требованиями, воем, дурацкими каталогами с платьями. Почему она не могла войти в его положение? Как же он устал от нее – этой малолетки. Вообще от всего устал.