Книга В самое сердце, страница 20 – Ники Сью

В библиотеку Настена шла с ярым желанием отказаться от репетиторства. Ярослав и сам явно не особо хотел, если бы не Тема. Нет, вполне возможно, Ярику просто было неудобно принять такое предложение. Видимо понимает, сколько нужно времени на сложный предмет.

Но когда Настя увидела Ветрова за столом, мир будто замер. Сердце сладко запело птичками. Плохое настроение куда делось, и отказываться перехотелось.

— Привет еще раз, — поздоровалась неуверенно Настена, усаживаясь на стул. Столик их был в угловой части большого просторного зала. Рядом никого не было, да вообще в библиотеке сидело человека четыре от силы. Не самое популярное место в универе.

— О, привет, — улыбнулся Ярослав. — Я тут взял книги.

— Книги? — удивилась Настя. На столе, и правда, лежали учебники по китайскому. Те самые, по которым занимались на парах.

— Ага, и тетрадку.

— Я сейчас, — о книгах как раз мыслей не было. А зря. Поэтому Настя быстренько заглянула к пожилой женщине в архиве и попросила нужный учебник, заодно и пропись. Писать в ней нельзя, зато можно отсканировать, или же просто посмотреть. В любом случае пригодится.

— Что это? — удивился Ярослав, рассматривая новый материал в руках девушки.

— Наши пособия. То, что ты взял слишком сложное для азов. Ты тогда сразу возненавидишь язык, — сказала она каким-то профессорским тоном. Присела за стол, разложила все и подняла глаза на парня. Он смотрел внимательно, но не так как ее предыдущие ученики. Раньше Настя пробовала заниматься с детками, подростками. Но как-то не увенчалось успехом. Сложно не просто заинтересовать предметом, сложно удержать интерес. А если нет интереса, то и уроки идти будут из-под палки. Так думала Настена, поэтому в итоге отказалась от частных занятий.

— С чего начнем? — прервал затянувшуюся паузу Ярослав.

— Есть два важных момента в изучении китайского языка. — Настя сделала глубокий вдох. Рядомс Яриком было сложно сконцентрироваться. Он слишком пристально смотрел. — Первое — передвигаться всегда нужно от легкого к сложному. Второе — язык требует системы. Поэтому начнем мы с элементов, ключей и простеньких иероглифов.

— Что такое ключи и элементы? — явно не понял Ветров, но тут же взял ручку, открыл тетрадь и выжидающе посмотрел, как самый порядочный студент на лекции.

— В китайском нет алфавита, может ты слышал. Но иероглифы состоят из ключей, а ключи из элементов. Иногда я в шутку называю ключи — алфавитом. Если ты знаешь значение ключа, порой можно догадаться о переводе иероглифа. Хочешь, покажу пример?

— Не откажусь, — кивнул Ветров. А затем зачем-то придвинулся. Их плечи соприкоснулись, от чего по телу, будто разряд электрического тока прошел. Только очень приятный разряд. Настя смутилась, щеки моментально залились румянцем. Вот же неудобно. Какая-то ерунда вызывает столько эмоций.

— Ну так что?

— Да, вот смотри, — кое-как Настена взяла себя в руки и написала иероглиф. — Это очень популярный пример. Видишь, — указала она ручкой в тетрадь. — Этот ключ называется крыша. Вот этот ключ — боковой человек. А вот этот — сто. Отгадай загадку, под крышей живет сто человек? Что это?

— Гостиница? — Ярик повернулся вдруг к ней и расстояние между их лицами почти пропало. Какие-то жалкие пару сантиментов. И вместо того, чтобы думать о преподавании, все мысли свелись к губам Ярослава: пухлым, четко очерченным, красивой изогнутой формы.