Книга В самое сердце, страница 77 – Ники Сью

— Помню, — на автомате ответила Настя. И тут же прикусила язык. Здесь ведь Ярослав. О чем он подумает, правильно ли вообще поймет. Нужно было как-то спасать положение, поэтому Настена повернулась, и с улыбкой на лице спросила:

— Ярик, — он моментально перевел на нее взгляд. — Тебе же без сахара, как и мне?

— Как и тебе, — ответил Ветров.

— Так неожиданно, на самом деле, — продолжила бабушка. — Настена никогда раньше не приводила друзей в гости. Ну, разве что Коля, но это еще с детских лет. Вы, наверное, очень близки?

— Ба! — смутилась Настя. Щеки ее покрыл легкий румянец. Знала бы Антонина Викторовна, насколько попала в точку.

— Очень, — ответил вдруг категорично Ветров.

Воцарилось молчание.

Пауза, словно натянутая струна, резала слух. Никто не говорил. Казалось, все ждали чего-то, да только чего, Настена не могла понять. Она глотала воздух губами, руки ее тряслись, ноги тоже. Даже кусочки с тортиком на тарелки накладывать было тяжело.

А когда Настя поставила перед Колей его порцию, тот вдруг поднял голову и выдал очередную глупость:

— Женушка моя, чего такой кусок скромный?

— Коль, — воскликнула Настена.

— При всем моем уважении, — стальным тоном произнес Ветров. — Может хватит называть МОЮ девушку своей женой?

Настя вздрогнула. Казалось в ту минуту, она и дышать перестала. В комнате воцарилось гробовое молчание. За это время в голове у Настены успели пролететь потоком тысяча мыслей: от самых мрачных, до безумно мрачных. Она искренне испугалась, что Ярик обидится, испугалась, что потеряет его.

Может раньше и ничего, но не сейчас, когда он стал для нее центром Вселенной: таким родным и таким нужным, ссора с ним была как ножом в душу. Сердце сжалось в тугой узел, и заныло. Оно требовало решительных действий, требовало спасательный круг. А Настя просто не знала, как ей поступить. Но знала другое: бабушка поймет. Поэтому сделав глубокий вдох, Настена разрушила тишину.

— Бабуль, — обратилась в первую очередь она к Антонине Викторовне. Та в ответ тепло улыбнулась, и земля вновь обрела почву. — Прости, что не сказала.

— Не сказала? — бабушка смотрела мягко, а в глазах ее читалась забота.

— Да, — в этот раз голос у Насти не дрогнул. Она зашла за спину к Ярославу, положила руки ему на плечи, и решила, что должна быть предельно откровенной. — Про меня и про… Ярика. Мы… я и он… — маленькие хрупкие пальчики сжали плечи взрослого уверенного в себе мужчины. И Ветров, словно уловив волнение девушки, положил поверх ее ладони свою.

— Надеюсь, вы простите меня, что мы раньше не познакомились, Антонина Викторовна? — продолжил за Настю Ярослав.

— Настюх! — Глушин резкоподскочил из-за стола, едва не перевернул кружку с горячим чаем. Выглядел он иначе: более серьезно, чем обычно. А еще кажется, забыл обо всех нормах приличия. — Выйдем? — коротко и как-то грубо то ли спросил, то ли затребовал Коля.

— З-зачем? — растерялась Настена.

— Надо, — категорично заявил Глушин. Отодвинул стул, и в долю секунды оказался рядом с Настей.

— Коль, — хотела было отказаться Калашникова, но не получилось. Потому что он схватил ее за локоть и внезапно потянул на себя. Настена едва не упала, но Ветров вовремя подставил руку.

Затем и сам поднялся. Вид у него был воинственный, собственно, как и тогда в клубе. Огонь в глазах, губы сжаты в тонкую нитку, а по скулам бегали желваки. Наверное, он бы ударил Колю, а может и чего похуже. Но здесь сидели две пожилые женщины, и этот факт играл не последнюю роль.