Книга В самое сердце, страница 9 – Ники Сью

Антонина Викторовна не приняла позицию дочери, так же как ее и не приняла Настя. Казалось, что их обеих предали. И ради чего? На этот вопрос никто ответа так и не получил. Уже позже, через пару лет, Настена вновь начала общаться с матерью. Сухо, правда. Через себя переступала. Просто сердце ныло, ведь это же мама. Как можно рубить канат. Все надеялась, однажды что-то измениться в лучшую сторону. Только время шло, а ничего не менялось.

С бабушкой Насте жилось хорошо. Они вместе читали книги, обсуждали их, вместе готовили и даже наряды выбирали друг другу. Настоящая идиллия. Антонина Викторовна растила внучку, как домашний цветок, который, к сожалению, не был готов к бурям, дождю и плохой погоде.

Первая гроза случилась в школе в средних классах. Когда у одной из девчонок был день рождения, а Настену не позвали. Она, конечно, в силу своей воспитанности не спросила почему, но потом подслушала разговор в туалете. Хотя лучше бы не слушала. Столько нового о себе узнала: что она скучная, занудная, а еще странно одевается. Это был первый раз, когда Настя плакала из-за кого-то.

Дальше все как-то пошло не в ту степь. Девчонки разбились по парам, мальчишки тоже. Гуляли своей компанией, в столовую ходили также, даже парные задание брали только с теми, с кем дружили. А Настя все одна. Тут уже и школа закончилась, институт начался, но друзья так и непоявились. Разве что Коля… но то совсем другая история.

Домой Калашникова пришла воодушевленная, казалось, за спиной крылья выросли. Во-первых, поход на китайскую выставку. О таком только мечтать можно, жуть как хотелось поскорей туда пойти. А во-вторых, Ярослав. Высокий, улыбчивый и очень-при-очень симпатичный мальчик. Словно Принц из сказки. А как разговаривает, сразу видно — не глупый, воспитанный.

Настя плюхнулась на кровать, к счастью, дома никого не было, обняла подушку и зажмурилась. В глазах до сих пор стоял этот парень из столовой. Другой бы накричал, что она врезалась и запачкала одежду, а Ярослав, наоборот, еще и обедом накормил. Даже денег не взял. Бывает же так. На лице моментально появилась улыбка, щеки залились румянцем. Хотелось танцевать, и совсем не хотелось делать китайский. Хотя задали там прилично.

Минут через пять в дверь позвонили. Настена поднялась, закинула ноги в серые пушистые тапочки и пошла открывать.

— Привет, Настюх! — раздался задорный голос Коли. В руках он держал два желтых пакета, набитых доверху продуктами.

— Ты Магнит ограбил? — дружелюбно пошутила Настя, делая шаг в сторону. Парень обошел ее, быстро скинул обувь и завернул на кухню.

— Рынок на Садовой. Что вы с бабкой таскать будете, я ж для чего-то существую, — усмехнулся Коля. На нем был черный спортивный костюм, в таких уже точно не ходят, раньше ходили в далеких двухтысячных, а сейчас мальчишки одеваются по моде. Под олимпийкой белая майка с пятнами, уже видимо успел запачкать.

— Бабушка сказала, чтобы ты больше один не покупал ничего. Если хочешь, лучше с нами ходи. А лучше вообще мы сами.

— Да скажешь тоже, — отмахнулся Коля. Он-то хотел как лучше, да вот только все понимали, что за этими поступками кроется. Все, включая и саму Настю. Однако она старалась виду не подавать, потому что дружбу разрушать — плохое дело. А дружили они с Глушиным еще со школы. Познакомились только необычным образом. В восьмом классе какие-то мальчишки подкараулили его за школой и отбуцкали. Хотя Глушин, конечно, сам кого хочешь мог отбуцкать. Но здесь их было шесть против него одного. Вот и досталось. Валялся он под деревом скрученный, кряхтел, стонал, подняться никак не мог. А тут Настя проходила. Увидела и решила помочь. Привела домой, как бездомного кутенка, ранкиобработала, борщом накормила. С тех пор, Коля от Настены ни на шаг. Даже когда со школы после девятого ушел, почти каждый день приходил встречать ее.