Книга Ты и Я - Сводные, страница 103 – Ники Сью

Глинтвейн оказался вкусным. И расслабляющим. И мне видимо в голову что-то не то стукнуло, потому что, когда услышал разговор одного, мимо проходящего, сноубордиста, подумал: а почему бы не спуститься с ветерком.

— Простите, — окликнул парня, пока Дашка сосредоточенно разглядывала местность. — Вы упали, кажется? Вниз поедете на канатке?

— На ней самой, — отозвался чувак в ярко-зеленой куртке до самых колен.

— А размер обуви у тебя какой? — с ходу спросил я, чтобы понимать, имеет ли смысл вести разговор дальше.

— Сорок четыре, а что? — ответил он. Мы были одного роста, даже телосложение схожее.

— Такое дело… видишь ли, я тут с девушкой, — показал на Лисицыну, которая стояла чуть подальше. Разговор она вряд ли слышала. — Хочу удивитьее, а доску с собой не взял. Можно… попросить в аренду у тебя? Махнемся? За деньги, естественно. Во как надо.

— Серьезно? — улыбнулся парень, заглядывая мне за спину.

— Ну да, а что нет-то? Я бы не просил, если бы не был уверен в себе. С двенадцати катаю.

— Лады, раз надо, так надо. Деньги не нужны, только доску верни в целости.

— Спасибо, дружище!

Мы уселись на лавку, обменялись обувью, заодно записали номера друг друга. Договорились, что встретимся на первом подъемнике. Как раз пока он спустится, я успею скатиться. Возможно. Чувак пожелал мне удачи, показал большой палец, и мы разошлись в разные стороны.

Возле склона я плюхнулся на землю, чтобы нацепит сноуборд. Глянул вниз, снег мокрый, местами пухлый, еще не раскатанный. Проверил кант на острость, надеюсь Бертон меня не подведет.

— Дашка!

— Чего? — она оглянулась и удивленно посмотрела сперва на меня, затем на сноуборд.

— Иди сюда!

— Ну ладно! — подошла Лисицына относительно быстро. Тут и я принял вертикальное положение.

— Еще ближе, — поманил ее ладошкой.

— Где ты взял сноуборд? — изумилась она.

— Иди ко мне, — затребовал я, в предвкушении спуска.

— Еще? — она подошла почти вплотную и гордо задрала подбородок. Что ж, теперь-то осуществить задуманное будет проще.

— Держись, — сообщил я, подхватив Дашку на руки. Прижал к себе, а она моментально руками схватилась за мою шею и завопила.

— Ты что? Опусти! Совсем что ли? Царев!

— Говорю ж, держись, Лисицына! Крепче держись!

— Что? Илья! Илья! Нет… а-а-а!

Но кто ж собирался ее отпускать? Я оттолкнулся и борд медленно покатился вниз.

Даша

Пока шла домой, все думала: позвонит ли Саша, скажет ли что-нибудь. Потом поняла, как это глупо. Почувствовала себя дурой, вернее дурой в квадрате. И включила на телефоне режим полета. Для личного успокоения. Вот только стоило мне закрыть за собой дверь квартиры, оказаться в комнате, как слезы хлынули с глаз. Было так обидно. Неужели я не человек? Неужели со мной нельзя хотеть дружить просто, без всяких споров. Я с гордо поднятой головой высказывала Агеевой, указала ей на место, а в итоге сама же села в лужу. Это убивало больше, чем насмешки одноклассников, и даже сам факт спора.

Как уснула, не поняла. Просто закрыла глаза, а когда открыла, уже стемнело. Лежала молча и наблюдала как в соседних квартирах загораются огоньки. А потом услышала голос Ильи, вернее сначала мамин, а после его. В голове сразу возникла мысль, что уж кому, а ему в глаза смотреть мне будет стыдно. А что, если он поверил во все то, что написано в паблике? А если решил, что я в самом деле с Сашей… Нет! Кто угодно пусть стыдит, откидывает грязные шутки, но только не Царев.