Книга Ты и Я - Сводные, страница 113 – Ники Сью

Руки сами обвились вокруг шеи Ильи. Я не сопротивлялась. Это был мой второй поцелуй, и он был с человеком, который светит ярче, чем луна в темном небе. С одной стороны, мне было страшно. А если он исчезнет сейчас, если после него останутся лишь звезды на чернильном полотне. С другой, эти поцелуи сводили с ума, заставляли верить в магию. Верить, что любовь существует.

— Дашка, — прошептал Илья мне в губы. Он слегка отстранился, и я заметила, как в приглушенном освещении блестят его глаза. Грудь мощно вздымалась, дыхание сбилось, как и у меня собственно. Мы смотрели друг на друга, будто спрашивали, продолжить или остановиться на этом.

— Ты украл мои первые поцелуи, — зачем-то выпалила я.

— Серьезно?

— Эй, ты этого не слышал! — осознание собственной глупости пришло позже. Выдала всю свою неопытность на блюдечке, да и кому? Такому опытному парню. Дура. Я тут же отодвинулась, а затем приподнялась, в надежде скрыться в туалете. Но Царев не дал мне такой возможности. Дернул за руку, и я упала ему на грудь.

— Значит, ты только моя девочка, — прошептал он, обнимая меня за талию. Всего четыре слова, а мне захотелось прыгнуть за ними в вечность: за первым рассветом и закатом, за первойвесной и первым снегом, за запахом от первых полевых цветов и медовым пением птиц. Такие странные и такие необычные чувства, от которых сердце сходило с ума.

Илья поцеловал меня в макушку, и мы вновь вернулись к просмотру фильма. Время остановилось. Нас будто накрыло волшебное покрывало. И я вдруг подумала:

Вот бы так было всегда.

А потом мы уснули. Вместе. Вдвоем. На моей кровати. В обнимку. И это была наша маленькая вечность.

Когда я проснулась, не сразу поняла, почему так тело ноет. Рука затекла, а кончики пальцев вообще едва ощущались. Потом потянулась, глаза открыла пошире и осознание реальности упало на голову тяжелым грузом. Хотя почему тяжелым? Скорее сладко посапывающим.

Выходит, вчера мы все же уснули вместе. Я и Илья. С ума сойти. Скажи мне кто об этом еще месяц назад, ни за что бы, ни поверила. А сейчас лежу на его груди, и засматриваюсь на пушистые ресницы. Такие больше, между прочим. Мне бы такие, тогда бы и тушью можно было не пользоваться.

Осторожно освобождаю руку, которую придавило мощное тело моего (как звучит-то) парня. Тянусь к его лицу и медленно провожу пальчиком по носу, опускаясь к губам. Какой он все-таки красивый. Будто сошел из-под пера великого художника. Так бы и любовалась.

В какой-то момент Царев открывает глаза, и я быстренько убираю руку, стыдясь собственных желаний. Подумает еще, дурочка какая-то. Хотя просыпаться с ним рядом это уже счастье. Может ли человек ощущать крылья за спиной только потому, что рядом с ним есть другой человек. Поддается ли это законам физики.

— Доброе утро, — сонным голосом произносит Илья и чуть наклоняется ко мне, а затем коротко целует в лоб. Такое, казалось бы, обыденное действие, а у меня мурашки побежали по спине.

— Доброе, — почти шепотом отвечаю. Стараюсь не смотреть на Царева, не потому что не хочу, а потому боюсь, что он заметит мои розовые щеки.

— Знаешь, о чем я сейчас подумал?

— О чем?

— О твоем первом поцелуе.

— Тебя эта тема, кажется, очень волнует, — иронично заявляю я, и не упускаю возможности ущипнуть Илью под ребром.