Книга В плену нашей тайны, страница 119 – Ники Сью

— Ты Ева? — спросил почти спустя минуту парень. Его волосы от влаги прилипли ко лбу, а по лицу стекали холодные капли от дождя. Я скрестила руки на груди, и молча кивнула. В последнее время сил не было даже говорить. Чувство опустошенности убивало. Нельзя так. Люди не должны влезать в души других людей и забирать с собой нечто важное — желание двигаться дальше.

— Меня зовут Кирилл, мы можем поговорить?

— О чем?

— Об этом дурачке Вишневском, который скоро самовыпилиться, если не вмешаться.

— Что? — сердце пропустило удар, когда я услышала фамилию демона. Губы затряслись, и я на автомате смахнула рукой слезу, упавшую с глаз. Невозможно объяснить, почему кто-то скучает по кому-то. Невозможно объяснить, что это за чувство и откуда оно возникает. Просто ноет и все, просто хочется постоянно плакать. Я думала, тогда в тринадцать познала все тяжести судьбы, но нет, оказывается, их познаешь только после того, как вкусишь запретный плод.

— Только давай зайдем, — Кирилл замолчал, переводя взгляд с меня на маленькую кофейню в паре метров от нас. — Тут вроде варят неплохой кофе и делают чай. Давай там поговорим? Это важно.

— Ладно, — выдохнув, согласилась я. Мы подошли к кафе, Кирилл любезно придержал дверь, чтобы я вошла, а затем заскочил сам. Столик тоже выбирал он, самый дальний в темном углу, где почти не было посетителей. Я не стала сопротивляться, мне в принципе было без разницы, куда садиться.

Кофейня оказалась обычной, в карамельных тонах, с удобными мягкими диванчиками и приглушенной лирической музыкой. Один официант на весь зал, запах свежесмолотого кофе и испеченной выпечки — довольно уютно одним словом. Мы заказали чайник с зеленым чаем, Кирилл предложил взять пирожное, но я отказалась: аппетита в последний месяц особо не было. Ела скорее, чтобы забить чем-то желудок, нежели по особому желанию.

— О чем будем говорить? — тихо спросила, запрокидывая голову к потолку. Тусклый свет немного давил, и мне захотелось прикрыть глаза, погрузиться в сон.

— Ты должна помочь Яну, — выдал, откашлявшись, Кирилл. Я опустила голову, сводя брови на переносице.

— Чего?

— Он дурак, который пытается не умереть от любви к тебе. Но, как ты могла заметить, у него это не очень выходит.

— Любви? — переспросила, касаясь рукой мокрых волос,и проводя пальцами по прядям. В голове вспыхнули наши поцелуи с демоном, и его томный голос. Мне вновь захотелось плакать.

— Ева, наверное, это должен был сделать Ян, но… — Кирилл замолчал, будто пытался подобрать правильное слово в данной ситуации.

— Но?

— Скажи мне честно, зачем ты тогда выдала тайну его матери? Я много раз задумывался об этом, но никак не могу понять. Знаю, это не мое дело, и самому Яну плевать на прошлое, и на мотивы твоих поступков. Но его мать… в общем, в твоих мотивах кроется ответ: будете ли вы вместе, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — категорично отрезала, поражаясь такой дерзости парня. Я резко вскочила из-за стола, желая закончить этот странный разговор с едва знакомым человеком, который зачем-то пытался ворошить и без того больные раны. Но Кирилл вдруг продолжил свой монолог, заставляя меня поменять свое решение.

— Ян — мой лучший друг, он очень мне помог, столько даже родной отец не сделал. Ева, ты наверняка в обиде на этого засранца, и я тебя понимаю. Но… Ян… он не сможет выбрать между тобой и матерью. Если ты его любишь, то этот шаг нужно сделать тебе.