Книга Девочка, ты попала, страница 102 – Ники Сью, Кейт Вэйл

— Эй, у тебя… — Диана показывает пальцем на меня. — Такая же? У нас, что парные куртки?

— Парные? — непонимающе смотрю на нее, засовывая влажные вещи в пакет.

— Ну да, в таких обычно парочки ходят. — Ди говорит слишком тихо, что я с трудом разбираю ее слова.

— Тебе не нравится?

— Нет! — спешно отвечает она и тут же замолкает, отвернувшись. — Нравится. Не знала, что ты такой заботливый.

— А я и не заботливый, — сажусь на лавку и вытаскиваю из подставки чай. — Бери, — протягиваю ей стакан. Диана берет, усаживаясь рядом со мной. В воздухе витает запах мокрого асфальта и аромат лета, исходящий от чая. Руки отдает приятным теплом, вечер уже не кажется таким отстойным.

— Смотри! — Ди показывает на радугу, которая раскинулась над парком. — Какая большая! — ее голос такой радостный, будто ничего прекрасней она в жизни не видела.

— Это же всего лишь радуга.

— Всего лишь, скажешь тоже, — отмахивается она, не сводя глаз с разноцветных полос, украшающих лиловое небо.

— А разве нет? Такая же, как и тысяча других радуг.

— Они всегда разные. Ты не знал? — Диана поворачивается ко мне и смотрит так серьезно, словно собирается рассказать открытие века. — В мире нет ничего одинакового. Каждый момент по-своему новый. Вот даже эта радуга.

В этот момент, глаза у Дианы горят не меньше, чем звезды в ясный летний вечер. Они такие глубокие, словно Марианская впадина. И такие теплые, что я невольно ощущаю себя ребенком, который хочет согреться в лучах этого тепла.

— Почему ты плакала? — сглатываю, желая прекратить тот трепет, что зародился в груди в этот короткий миг. Ди моментально напрягается, гаснет и отворачивается. Я явно зацепил ее, ударил по больному месту. Черт.

— Я не… — Орлова обрывается себя, какое-то время молчит, а когда я хочу задать уже другой вопрос, она вдруг начинает снова говорить. — Денис ведет себя ужасно, он напоминает моего отца.

— Денис? — не люблю это имя, оно какое-то слизкое.

— Мой жених. — Она произносит это с тяжестью и чем-то вроде обреченности. Я вспоминаю того парня в костюмчике. Такой же противный как и его имя.

— Он тебя обидел?

— Он хочет, чтобы я жила по его правилам. Скажи, — Ди поворачивается ко мне и ее запал тут же рассыпается, словно песок сквозь пальцы.

— Говорю, что ты хочешь услышать? — мой вопрос — это совсем не флирт. Сегодня у меня нет настроения играть в героя женских романов.

— Это ведь… ненормально, что я не могу делать то, что мне нравится.

— Ненормально, — киваю, сделав глоток горячего чая.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя… лишним?

— Лишним? — я перевожу взгляд с чая на Орлову. Она задумчиво разглядывает радугу, правда, больше не улыбается. Ветер играет с ее влажными прядками волос. Мне кажется, будто кто-то поставил мир на паузу. Я вдруг перестаю замечать прохожих, звуки, которые доносятся в округе. Я ничего не вижу, кроме Дианы, которая выглядит совсем не так, как в первые дни нашего знакомства. Она будто ждет появления солнца, а я ловлю себя на мысли, что тоже чего-то жду… Только чего — не пойму.

— Да.

— Правда? — Ди снова поворачивается ко мне, ее щеки покрывает легкий румянец, то ли от прохлады, то ли от смущения.

— Рядом с отцом, — признаюсь ей. Есть такие вещи, которые я стараюсь никому не говорить. А сегодня они срываются с языка непроизвольно. — После смерти мамы, я всегда чувствую себя рядом с ним лишним.