Книга Девочка, ты попала, страница 31 – Ники Сью, Кейт Вэйл

Удивительно, к моему приезду, мальчишка лет двенадцати до сих пор пытается лавировать на лонгборде. Он раз за разом падает, но не сдается и это вдохновляет.

Сажусь рядом с Мироновым, облокачиваясь на спинку лавки. Осенний ветер приятно щекочет кожу, хотя в нем уже чувствуется предстоящая прохлада.

— Я готов убить ее, — произношу на выдохе.

— Я тоже, — с какой-то непонятной грустью произносит Илья. — Эй! — кричит он мальцу, затем поднимается с лавки, подходит к ребенку и начинает явно объяснять ему как правильно держать равновесие. Точно, я и забыл, что раньше Илюха тусовался со скейтерами, изучая разные финты. Спустя минут пятнадцать пацан уже рассекает по тропинке с радостной мордахой, а Миронов довольный собой кивает.

— Сенсей, — подхожу к нему и кладу руку на плечо. — Я думал, ты повесил свой борд на крюк.

— Я типа призрачного гонщика, — он скидывает мою руку и корчится, покачивая головой. — Спасаю невинных.

— Черепушки не хватает на руке.

— Заткнись, — с усмешкой отвечает Илюха и заряжает кулаком мне в плечо, дурачась. Становлюсь в позу боксера и мы как в школьные годы делаем вид, что решили устроить драку. Сколько раз застревали на “стрелках”, сколько прикрывали друг друга, уже и не счесть.

Илья пружинит, он занимался профессионально боксом несколько лет, но мои навыки в разных боевых единоборствах тоже не прошли стороной, они отлично помогают уворачиваться от ударов. Кулак Ильи движется влево, норовя устроить меня попадос, но я заношу ногу назад, а рука сжатая в кулак направляется прямо в челюсть другу. Миронов считывает мои маневры и хватает за кисть, не давая совершить удар.

— Кирюшка, стареешь, — дразнит лучший друг. А я ловлю себя на мысли, что злость на Диану куда-то улетучилась, словно ее и не было. Мне хорошо. В этом мире так мало людей, с кем я могу быть настоящим.

— Илюшка, наглеешь, — отвечаю на его лад и выворачиваюсь из захвата. Закидываю руку на шею Миронову, наклоняю его и дружески треплю по короткой копне каштановых волос.

— Стой! Да отпусти же! — неожиданно кричит Илья. Он отталкивает меня и смотрит куда-то вдаль. Я ловлю направление его взгляда, замечая у фонтана девушку. Слишком знакомую, ту, кого лучше бы не видеть и не слышать.

Лица ее мы не видим, поэтому есть вероятность, что просто похожа. Однако для Миронова нет такой вероятности, он моментально срывается с места и бежит к той, кто разбил ему сердце в школе. Спотыкается, едва не падает, и все равно бежит. Другой бы закричал, позвал по имени, вот только у нас это имя теперь под запретом. Илья ненавидит ту девушку, хотя я почему-то уверен, ненависть это поверхностная, напускная. Он просто не может отпустить ее. Проклятая любовь…Кто только придумал это идиотское чувство?

Перед Мировым выезжает парень на велосипеде с желтой коробкой за спиной. Он чудом выворачивает, чтобы не произошла мини-авария. Я тихо ругаюсь на друга, куда так рванул… Однако когда он достигает блондинки, дергает ее за плечо, мир возвращается в привычный ритм.

— Не она, — шепчу себе под нос.

Обратно Илья идет поникший, в глазах, словно погасили свет.

— Может выпьем? — предлагаю я, пытаясь поддержать.

— Не хочу, — категорично отказывается он.

Всегда у Илюхи так… Когда дело касается ее, он превращается в “Кая”, чье сердце навечно стало куском льдины.