Книга Любовь между нами, страница 20 – Ники Сью

– Что… – опешил Антон.

– Знаешь, мне тебя искренне жаль: пришел сюда, говоришь о чем-то с девушкой без гордости, а это же плохо скажется на репутации заядлого бабника. Вы ведь… как это, – она коснулась указательным пальцем губ, делая вид, будто подбирает слова. Было очевидно, что каждое ее слово, каждый жест – это напускное, поддельное. – Очень беспокоитесь, чтобы заядлые девственницы обходили вас стороной. А то мало ли, заразят чем-то, – Юлька хихикнула. Опять неискренне.

Антон молчал. В мыслях он представлял, как произнесет заветное «извини», и Снегирева все поймет, а теперь эта фраза камнем застряла в горле.

– Тох! – окликнули его друзья. И почему нельзя было появиться позже, буквально на пару минут? А лучше совсем не появляться!

– Беги, Антон, не разочаровывай друзей.

Очередная улыбка. Очередной удар. Казалось, Левакову со всей дури зарядили по легким. До боли знакомая фраза, до боли знакомые ощущения, и опять он вернулся мыслями к Тасе – его первой неудачной любви.

– Пойдем, Дим, – Юля махнула парню, с которым разговаривала до вторжения Левакова. Тот кивнул, явно обрадовавшись такому положению дел.

Снегирева больше не смотрела на Левакова, не ждала никаких ответных реплик. Молча развернулась и с этим ходячим скелетом направилась в сторону буфета. Антон посмотрел им вслед. В этот момент Юля показалась ему свободолюбивым ветром, направлявшимся туда, куда хотелось. Он же почувствовал себя прикованным цепями к земле.

Между ними словно возникла непреодолимая пропасть – сколько ни тяни руку, никогда не достанешь.

Я попрощалась с Димой, стараясь не выдавать эмоций, которых был вагон и маленькая тележка. Мало переживаний дома, так теперь и в душе не спокойно. Нет, я изначально понимала, что Антон не испытывает ко мне симпатии, но почему-то казалось, мы могли бы подружиться. Он будто закрывался от общества, прятал себя настоящего, и я думала, что в какой-то степени мы с ним похожи. Поэтому и тянулась к нему, искала ключики к заветному сердцу.

До той судьбоносной встречи с Леваковым я не увлекалась парнями. Да и как ими увлечешься, когда мама-учительница решила положить свою жизнь на алтарь твоего будущего? Для нее никогда не было недостижимых целей. И всю свою энергию она решила вложить в меня и мое будущее. Ирка, старшая сестра, под каток материнского внимания не попала, хотя этому было вполне логичное объяснение – по крайней мере, мне так казалось, ведь они с мамой были чем-то похожи. Их обеих безумно волновало мнение посторонних, а мне всегда было плевать на чужих людей. Но это я, мама не такая. В ее речи чуть ли не каждый день звучали фразы: «а что соседи скажут» или «кому скажи, смеяться будут». Порой это доводило до ручки, и мы ругались.

Однажды, из принципа и желания доказать свою правоту, я собрала вещи в рюкзак и как бы сбежала. Идти ночевать мне было не к кому, поэтому я просто спряталась в беседке рядом с заброшенным домом. Это ветхое деревянное строение когда-то соорудили подростки, чтобы коротать там вечера, но, к счастью, когда я пришла в свое убежище, там никого не оказалось.

Часа через четыре меня обнаружил отец, и то вроде случайно. Они с мамой обошли весь район, обзвонили моих одноклассников и даже подняли на уши полицию. Мать почему-то решила, что ее дочку похитили маньяки. Она часто впадала из крайности в крайность. В итоге произошел очередной скандал, а я опять ничего не добилась. Еще и в школе умудрилась поссориться с одноклассниками. Мне-то было все равно на их мнение, пусть бы себе думали, что хотели, но за маму стало обидно. В тот день мама вспылила на уроке на кого-то из учеников, и это не осталось без внимания: одноклассники начали активно шептаться, грубо шутить в сторону мамы. И я не выдержала, в ответ ткнула пальцем в слабые места каждого болтуна. Конечно, правду не всем приятно слушать.