Книга Мой прекрасный враг, страница 30 – Ники Сью

– В чем дело? – спросил своим, до ужаса безразличным тоном парень.

– Если твоим клиентам нужны ночные бабочки, знай! – я вырвалась из его цепких рук, пошатнувшись. – Я не такая.

Секунду другую Айс молчал. Видимо, обдумывал, как бы намекнуть на мой дневник или еще чего. Правдивы были слухи о нем, и отом, что девчонок домогается его компания. Если Ледовский считал, что клиентам можно, то явно сам вел себя подобным образом. Какой же он все-таки гад! Нахал! Самовлюбленный павлин!

– Полина, – произнес мрачно, даже немного пугающе Айс. – Аркадий к тебе… приставал?

– А то ты не в курсе?

– Приставал я спрашиваю или нет? – уже более жестче спросил Ледовский. Его глаза с каждой секундой становились темней, словно глубокая бездна погружала в свои безграничные дали. Губы парня сжались, под кожей на скулах забегали желваки, безразличие сменилось пламенем ненависти. Я окончательно оторопела, не особо понимая, чем вызвана подобная реакция.

– Ну… – сглотнув, отвела взгляд в сторону я. Где-то вдали завыли сирены, видимо, проезжала скорая или патрульная полицейская машина. Но мне показалось, это у меня в груди все завыло, сжалось в тугой комочек.

– Королёва, мать твою!

– Он два раза коснулся моего бедра, и я его попросила соблюдать субординацию. Он и вчера на меня странно косился, – выпалила как на духу.

– Ясно, жди меня здесь.

– А? В смысле? Ты куда? Ма… – я запнулась. И опять почему-то на имени этого парня. Оно косточкой стояло в горле, словно граница между темным и светлым, между правильным и не очень.

Ледовский сорвался с места и пошел в обратном направлении, громко хлопнув дверью. А я осталась стоять на улице, в полном недоумении. В мыслях крутился только один вопрос: он что, типа… переживал обо мне? Да быть не может! Или… может?

Максим

Ситуация с Аркадием меня выбила из колеи. Я всегда считал, что подобного у нас в клубе нет, мужики сюда приходят адекватные, женатые, в конце концов. Да и этот был с виду тихим, спокойным, детей имел. Пусть меня и бесила Королёва, пусть я и считал ее надменной стервой, но даже она не заслуживала подобного. Хотя реакция Полины тоже не укладывалась в голове. Если эта блонда падка до денег, перспектив, то почему убежала, начала высказывать? А как посмотрела, в глазах чуть ли не слезы проскальзывали.

Странно, конечно, все очень странно.

Аркадия на его счастье я не нашел, иначе не знаю, врезал бы по физиономии. Внутри я закипал от злости.

Потом спустился на первый этаж, спросил у Оксаны, куда делся этот дамский угодник? Она вылупилась на меня растерянно, пожала плечами, мол, вроде ушел уже. Ясно, пора менять персонал. Одни незнайки кругом.

Выскочив на улицу, собирался сесть в тачку и дать по газам, но замер вдруг на торце здания. Снег пошел. Пушистый, искрящий, словно звезды с неба сыпались, а не снежинки. На Королёву падал свет от уличного фонаря, ее пепельные волосы развивались на ветру и, казалось, отливали серебристыми бликами. Она ловила ладошками снежинки так же, как маленькие дети, когда впервые видят снег. В какой-то момент девчонка улыбнулась, так искренне, нежно и совсем не стервозно.

Перед глазами мелькнуло детство, пышная елка с яркими огоньками, которые мне тогда виделись волшебными, запах мандарин, разноцветные коробки с подарками. Мы давно не праздновали Новый год в семейном кругу, не дарили друг другу подарки, не ловили руками снежинки.