Книга Мой прекрасный враг, страница 56 – Ники Сью

– Любишь горячий шоколад? – спросил вдруг Ледовский.

– Ну да, кто не любит?

– Тогда одолжим немного боевых запасов у Нины.

– А?

– Скоро узнаешь, – сказал он, поднимаясь с дивана. Я с интересом наблюдала, как Макс вытащил из пакета молоко, несколько плиток молочного Ритера и пошел на кухню. Мы молчали, но, казалось, в эту минуту и не нужны были никакие разговоры.

Я взяла плед, лежавший поодаль от меня, пересела на стул, потому что с моей стороны было плохо видно. И вдруг ощутила какой-то прилив теплоты, разглядывая, как Максим возится с шоколадкой, разламывая ее на маленькие кусочки. Он поставил на плиту небольшую кастрюльку, налил туда молоко, затем накрыл крышкой, видимо, чтобы быстрей закипело.

– Это будет длиться вечность, – не удержалась я, вспоминая, что картофель мы так и не доготовили.

– Да нет, плита была теплой, да и кипяток не нужен.

– Ого, гроза универа разбирается в кухне? – я подтянула ноги к себе, облокачиваясь о спинку стула.

– Сохраним это в тайне. Не порти мой образ бэдбоя, – усмехнулся Ледовский, продолжая разбираться с шоколадом.

– Образ? Так значит, ты не сидел в тюрьме? – вырвалось у меня. Максим оглянулся, одарив удивленным взглядом, а потом громко засмеялся. Смех у него был таким заразительным, звонким, что я невольно тоже улыбнулась, заражаясь исходящими от парня эмоциями.

– Нет, не сидел. А что еще обо мне говорят? Что я торгую наркотой и органами?

– Всякое, – пожала я плечами.

– И что ты думаешь? Все это правда или?.. – Ледовский закинул кусочек шоколада в рот, ожидая от меня ответа. На плите начало закипать молоко, разнося по комнате молочный запах.

– Ну… не знаю, – честно призналась. – На самом деле, я не задумывалась об этом. Просто знала, ты плохой парень, от которого нужно держаться подальше.

– И зачем же ты пришла к плохому парню? Согласилась на сделку? Разве этоне глупо? – Ледовский отвернулся, снял крышку с кастрюли и закинул туда шоколад, отключая плиту. По первому этажу домика моментально разлетелся головокружительный аромат, и я практически ощущала во рту сладкий вкус горячего шоколада.

– Может, ты и прав. Оно того не стоило. Хотя… это был самый не скучный Новый год, – повела плечом я, усмехнувшись.

– Что произошло тогда между тобой и Щукиным? Почему тебя называют Снежной королевой? – Ледовский подошел ко мне, протягивая кружку. Я обхватила ее ладонями, согревая замерзшие пальцы, словно о грелку. Максим поставил стул рядом, теперь мы оба могли любоваться видом из окна, пушистыми снежинками, что оседали на землю и крыши домов вдалеке.

– Ну… – помялась я, не зная, стоит ли откровенничать с Ледовским.

– Не дрейф, Власову не расскажу.

– Это уже не имеет смысла, – сорвалось у меня с грустью. – Он оказался не парнем моей мечты.

– Он тебя обидел? – в голосе Макса не было насмешки, наоборот, в нем будто… звучала забота. И это неожиданное осознание заставило сердце в груди остановиться, подпрыгнуть, совершая кульбит.

– Да нет. Просто он… ну… не такой, каким я себе представляла. Кажется, его интересуют более доступные девушки, – сжав кружку крепче, произнесла я.

– Многих парней такие интересуют. С ними проще.

– О, как же вы любите все упрощать, – съязвила, замечая, что порожек у входа уже полностью покрылся снежным ковриком. По основанию дома горела гирлянда, внутри тоже мигали огоньки, не хватало только рождественской песенки. Хотя и без нее создавалась волшебная атмосфера, словно все происходило не наяву, словно мы герои какого-то романтичного новогоднего фильма, оказавшиеся в отпуске по обмену. И вот теперь оба ждем чуда, которое почему-то то ли задерживается, то ли сценаристы забыли его внести в перечень сцен.