Книга Поцелуй под снегом, страница 17 – Ники Сью

– Что я первый. А теперь поехали, пока не закончилась очередная ванильная песня.

В динамиках заиграла песня Юлианны Карауловой «Внеорбитные», некогда любимый трек, который я заслушивала до дыр.

Илья развернулся и, не расцепляя наших рук, потянул меня ближе к центру. Сперва было страшно, и я крепко держалась за него, боясь, что в любой момент упаду на лед. Но шаг за шагом я начала привыкать к скорости, ритму и пыталась держать равновесие.

Спустя пару минут мое дыхание пришло в норму, а движения уже не выглядели такими скованными. Конечно, я все еще волновалась, но уже не так сильно.

– Я же говорил, что у тебя получится.

– Ты… – Я замедлилась, Илье тоже пришлось сбавить скорость. – Правда всем сказал, что между нами ничего не было?

Мимо нас пронеслась девушка, задев меня плечом, я начала терять равновесие и замахала руками. Думала, мне конец. Но Измайлов дернул меня вперед, отчего я упала не на лед, а прямо в его объятия. Уперлась ладонями в мужскую грудь, вдыхая аромат парфюма с нотками яблока.

Под его пристальным взглядом я не могла ни дышать, ни рационально мыслить. К щекам прилила краска, сердце забилось так быстро, как никогда, наверное. Может, у меня тахикардия? Что за дела…

– Вроде того, – наконец ответил он.

– И… все?

Почему я не вырвалась – не знаю. Почему у меня в животе бабочки устроили бомбардировку, тоже понятия не имею. Но глаза у Ильи были красивые, словно морская гладь, отражающая бескрайнее летнее небо. Наверное, он так на всех смотрел, и девчонки падали под чарами этих глаз. Только вот я – не все. Пора бы себе об этом напомнить.

– Нет, сказал им, что ты любишь горький шоколад и зеленый чай без сахара. – Измайлов подмигнул мне, и я, чтобы не дать себе окончательно пасть перед ним, поспешила вырваться из объятий.

– Откуда ты знаешь, что я люблю горький шоколад?

Он пожал плечами.

– Разве не все отличницы его любят?

– У тебя так много было отличниц? – И только ляпнув это, я поняла, что фраза прозвучала двояко. Будто я девушка Ильи или приравниваю себя к его поклонницам.

– Нет, ты первая.

– Я не…

– Поехали, классная машет.

Он взял меня за руку и потянул за собой к выходу. Сопротивляться было глупо, ведь я не умела толком ездить на коньках. Поэтому позволила вести себя, но только до выхода.

Усевшись на лавку, я начала развязывать шнурок, но он упорно не поддавался. Я нервничала и без остановки дергала его. Ну давай! Уж ты-то не подводи. Развязывайся! Прошу! И тут передо мной на корточки опустился Измайлов. Он аккуратно убрал мои руки и довольно быстро справился с узлом.

– Порядок, – сказал Илья.

– Не обязательно притворяться, что мы друзья. – Наклонившись, я произнесла эту фразу шепотом. Вспомнила, как на неделе он меня почти не замечал, проводя свободное время с другими девчонками. Господи! Что в моей голове? Зачем мне внимание Ильи? Он… ну не может он мне нравиться.

– Я и не притворяюсь.

– То есть… – На языке крутилось так много вопросов, но у Измайлова зазвонил телефон.

Он поднялся и, так как в маленькой комнатке проката было довольно шумно, вышел на улицу. Я осталась одна. Поймала себя на странном ощущении, будто мне жутко хотелось пойти следом, а не сидеть тут. Какая глупость. Во всем виноват малиновый пирог, который мама испекла вчера вечером. Сладкое на завтрак портит мозговую активность, мою уж точно.