Книга Венни. В клетке со Зверем, страница 41 – Бетти Алая

Молчу.

— Вот так вот. Но это еще не конец истории! Если бы всё так и кончилось, я бы не пошла на крайние меры. На этом судилище против твоего папочки внезапно выяснилось, что именно мой отец стал виновником аварии, потому что напился на смене!

Понятно. Отец купил всех: судей, прокурора, даже адвоката этого бедолаги. Довел семью до отчаяния.

— И в итоге что?

— Мы теперь должны платить компенсацию! — выпаливает она, — компании! За поврежденное имущество! А еще мыдолжны компенсировать всем пострадавшим издержки!

— Жестоко…

— А моя бабушка, папина мама, всего этого не выдержала и умерла! Сердечный приступ! Это всё твой отец сделал! — продолжает орать она.

У девчонки начинается истерика. Она кричит, плачет, машет ножом. Признаться, я могу её понять.

— Эй, слушай! — сглатываю ком в горле, такой неприятный и острый, словно испещренный тонкими иглами, — УСПОКОЙСЯ, МАТЬ ТВОЮ!

— Это ты мне говоришь?!

— Кто придумал это похищение?

— Я… — неуверенно заявляет.

— Вранье. Это не ты, Камилла. Всё придумал твой мужик?!

— Он муж мой!

— Кольца не видела.

— Гражданский.

— Значит, не муж, — заявляю.

— Заткнись! Ты вообще берега попутала?

— Я пытаюсь помочь.

— Ты? — хохочет, — помочь мне?

— Если не будешь выкобениваться и выслушаешь, я помогу.

Чувствую, как першение в горле усиливается. Вот ещё не хватало! Мне нужно быть начеку и в трезвом уме. Поспать сегодня вряд ли удастся, особенно, если этот ее «муж», так плотоядно пожиравший глазюками мои сиськи, будет меня сторожить.

— Ты сядешь, — продолжаю давить, — и твоему отцу это не поможет! Мой отец вас уничтожит, камня на камне не оставит.

Ещё бы! Я слишком выгодный «актив», который он планирует не менее выгодно «вложить», точнее, подложить под Семенова.

— Нас не найдут, — она постепенно успокаивается.

— Найдут. Возможно, уже нашли. А если ты меня отпустишь, я поговорю с ним. Мы всё выясним и твоего отца отправят в Израиль первым рейсом. Но твой сожитель сядет, уж прости.

— Нет! Я не могу!

— Кто тебе дороже, Камилла? — добиваю её, вижу в глазах проблески адекватности и понимания, — какой-то мужик, толкающий на преступление или собственная жизнь? Отец твой! Он же здесь, да? Ты с ним ругалась?

— Да… — говорит необычно тихо.

— Каково ему всё это видеть? Послушай меня! У меня есть связи. Я обещаю, что ни тебя, ни твоего отца не тронут. Снимут все обвинения, и он получит лечение. А еще компенсацию морального вреда.

— Я… не знаю… — она откладывает нож, хватается за голову.

Мне нужно выбраться! Сейчас или утром, но обязательно! Я почти ее дожала, но…

— Что тут происходит? — входит сожитель, — Ками! Ты расстроила её?

Рассматриваю ублюдка. Неухоженный, как-то помятый мужичонка лет тридцати. И что она в нем нашла?

— Я просто разложила ситуацию, — выплевываю, — а ты, любовничек, хорош! Послал свою жену меня похищать. Опасное дело вы затеяли.

— Заткнись, — он подходит, затем достает из кармана скотч и пытается заклеить мне рот.

— АХ ТЫ! — вырываюсь, кусаюсь, но получаю по лицу наотмашь.

Больно! Закрыв мне рот, он возвращается к всхлипывающей Камилле. Точно криминальный элемент.

— Что она обещала тебе? Ками! На меня смотри!

Но она молчит.

— Может, не стоит, Борь? Ну… — она заикается, словно его боится.

Что за созависимые отношения?

— Милая моя, — он обнимает её, — она тебе не поможет. У этой стервы нет влияния на папочку, у меня инфа достоверная.