Книга Венни. В клетке со Зверем, страница 50 – Бетти Алая

— Он не справился со своей работой, — невозмутимо заявляет он.

— Я сама его отпустила! — восклицаю, делая бровки домиком.

Надуваю губы.

— Крис… — отец таращится на меня, пока я корчу вселенскую печаль.

— Он ни в чем не виноват! Если хочешь кого-то наказать, то карай меня или эту клинику. Они пустили в кабинет врача какаю-то левую бабу!

— КРИСТИНА! — рычит отец, — что за выражения?

Шмыгаю носом. Я и правда чувствую себя виноватой. Егор доверился мне!

— Его малышка в реанимации. Если бы я попала в больницу, ты бы ко мне не сорвался? — тихо говорю.

— Ничто не должно мешать работе, — заявляет отец, затем отодвигает тарелку с завтраком, — я не голоден.

— Жанна Аркадьевна! Вы же женщина! — глазами кота из «Шрека» смотрю на мачеху.

Пора отрабатывать моё доверие, стерва.

— Андрей, — она прокашливается, — возможно, твоя дочь права. Всё-таки у охранника ребенок в реанимации. Ему сейчас нельзя терять работу.

— Да! — поддакиваю.

— Ладно. Уговорили. Я верну Егора, — сдается отец.

— Ура! — хлопаю в ладоши, — спасибо, папуля.

Он аж растекается. Давненько мы с ним не общались так легко. Остается только устранить жадную мачеху и дело в шляпе. Кстати об этом!

— Что-то мне… — Жанна вдруг округляет глаза, — нехорошо.

— Что случилось? — не понимает отец.

— Я… — вижу, как прям на наших глазахлицо Жанны вспыхивает крупными алыми пятнами.

Тетя Света округляет глаза, а я еле смех сдерживаю. Но корчу, что очень расстроилась.

— Что… Кристина… что было в твоем смузи? — кашляет, касается кожи.

— А что было? — кошу под дурочку, — всё, что нужно.

— Ты сельдерей не клала? — полными ужаса глазами глядит на меня.

— Ой… — пищу, с огромным трудом сдерживая ликование, — положила…

— Кристина! Я же сказала тебе! — тетя Света белеет.

— Я не совсем поняла… ох! Мне так жаль, Жанна Аркадьевна! Я подумала, что это просто какая-то трава.

В глазах мачехи появляется злость. И не просто… а самая настоящая ярость. Она вскакивает.

— Ты нарочно это сделала! — орет на весь дом.

— Нет! — восклицаю, гляжу на офигевшего отца, — я не хотела! Это вышло случайно! Пап…

— Жанна, — говорит он, — выпей свои таблетки и поехали, а то в аэропорт опоздаем.

— КАК Я, ПО-ТВОЕМУ, ПОЕДУ В МИЛАН С ТАКИМ ЛИЦОМ?! — верещит она.

— Ну, тогда никуда не полетим, — спокойно говорит отец, — Кристина ошиблась, с кем не бывает? Она хотела подружиться с тобой.

— Ах ты! — она подлетает ко мне, а я продолжаю невинно хлопать ресницами, — я знаю, что ты нарочно…

Цедит, мечет молнии, психует.

— Мне очень, очень жаль! — беру вилку и, как ни в чем не бывало, жую оладушки, обильно сдобрив фермерской сметанкой.

— Ты ответишь, стерва малолетняя, — рычит она, когда отец выходит.

— Посмотрим, — смеюсь ей в лицо, — удачного показа. Думаю, папарацци будут в восторге от вашей красной рожи, Жанна Аркадьевна!

Поделом, овца! Думаешь, одна можешь моего отца крутить? Это моя семья, мой дом. И я буду за них бороться!

Крики Жанны еще долго раздаются в доме. Поскольку реакция довольно сильная, всё ее тело покрывается красными пятнами. И они ох как чешутся!

Но её гордость не позволяет отменить поездку.

Так что спустя час лимузин с парой машин охраны покидает особняк.

А я наконец-то могу расслабиться.

Бегу наверх, надеваю короткие шортики и майку. Интересно, когда вернется Марк?

Ему точно понравится мой внешний вид. Хихикаю. Тщательно расчесываю волосы, слегка крашусь. Около часа трачу на «естественный» макияж.