Книга Портрет содержанки, страница 6 – Ника Черри

— Доброе утро, точнее вечер, — укоризненно говорю матери, вошедшей на кухню, чтобы попить воды. Она даже не берёт стакан, жадно пьёт прямо из-под крана, наклонившись над раковиной.

— Не дерзи матери, — огрызается она, вытирая рукавом халата рот. Потирает виски двумя пальцами, пытаясь унять головную боль, и усаживается к нам за стол.

Что же с тобой случилось, мама? Когда-то ты была любящей и заботливой. Когда папа был ещё жив. Анюта этого не помнит, ещё слишком маленькая была, но я-то да. Стас и Андрей тоже.

Как бы я не злилась на мать, накладываю остатки каши в тарелку и ставлю на стол перед ней. Кладу рядом чистую ложку и наливаю чай.

— Мам, присмотри за Аней, мне по делам надо отлучиться, — нервно смотрю на часы, висящие на стене.

— Каким ещё таким делам? — без особого интереса спрашивает мать.

А Анечка жмётся ко мне, не хочет, чтобы я уходила. Мать в лучшем случает будет её игнорироваться, а в худшем, если сестрёнка расшумится, ещё и пригрозит ремнём отчима за то, что не даёт ей отдыхать. После гулянки она всегда раздражённая, так что второй сценарий наиболее вероятен. Но я должна… Ради Ани…

Парни впервыепозвали меня с собой, я не могу упустить такую возможность заработать деньги. И не те копейки, что я получаю, отмывая и сдавая во вторсырьё бутылки, остающиеся после пьянок мамы и её сожителя, а большие деньги. Которых хватит и заплатить за детский сад, и на красивую новую, а самое главное тёплую осеннюю курточку для сестры, и на кроссовки для братьев. Может даже на себя что-нибудь останется. А если всё сделаю верно, то они снова меня позовут, вот тогда начнётся совсем другая жизнь.

— Не грусти, — хлопаю по кончику носа подушечкой указательного пальца сестру. — Я вернусь с шоколадкой, — шепчу ей на ухо.

— С клубничной начинкой? — мечтательно спрашивает она. Вижу, как загорелись её глазки, и улыбаюсь.

— С клубничной начинкой, — утвердительно киваю.

— Здорова, тощая, — кивает мне Витька Громов из параллельного класса.

Место встречи они, конечно, выбрали такое себе, за гаражами. Тут всё пропахло мочой и сигаретами, мне уже не нравится, но уйти я не могу.

— Не зови меня так, — сразу ставлю парня на место, пока позорная кличка не приклеилась ко мне навсегда.

Тот игнорирует мои слова и молча, не спеша прикуривает сигарету. Толкает своего дружка локтем в бок и кивает на меня:

— Пахан, я ж говорил, она зачётная, — протягивает мне сигарету, но я жестом отказываюсь, не курю и не люблю курящих. — И бабки ей нужны.

— А она нас не сдаст? Как пить дать, проколется при первом же шухере! — его подельник относится ко мне настороженно.

Его внешний вид не внушает мне доверия. Короткая стрижка, почти под ноль, потёртая кожаная куртка на два размера больше положенного, точно с чужого плеча, татуировки на шее. И сделаны они явно не в салоне, скорее на лавочке во дворе самодельной машинкой. Или вообще в местах, не столь отдалённых.

— Парни, я с вами, — заверяю его. — Мне деньги очень нужны, я что угодно сделаю.

А сама съёживаюсь под его пристальным взглядом. Есть в этом парне что-то пугающее.

— Что угодно, говоришь? — хищно смотрит на меня, задерживая взгляд на груди. — Давай, раздевайся!

Меня тут же бросает в холодный пот. В висках запульсировало, отдавая болью. Инстинктивно делаю осторожный шаг назад, будто это мне поможет, но от этих парней не сбежать. Перевожу испуганный взгляд на Витька в поисках поддержки, мол утихомирь своего дружка.