Книга Портрет содержанки, страница 63 – Ника Черри

— Отвези меня домой, — прижимаюсь к нему в последний раз.

Вернувшись в дом мужа, я уже так не смогу. Буду сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони до красных полукружий, чтобы держаться наигранно отстранённо, игнорировать его в этих стенах. И в тайне надеяться, что он когда-нибудь придёт в мою спальню однажды ночью, пробравшись через открытое окно. Теперь оно всегда будет открыто.

Мы, словно Ромео и Джульетта, не можем быть вместе. Мы, как Мастер и Маргарита, нашли друг друга в самый нужный момент, когда уже оба отчаялись, но всегда будет что-то, что нас разлучит.

Почему я не встретила тебя раньше? Когда ещё могла выбирать сама хоть что-то в этой жизни. Когда была свободна.

* * *

Отпроситься у Владимира на шопинг в Европу на пару дней оказалось легче, чем я думала. Муж даже обрадовался. Спросил, собираюсь ли я в Париж, а услышав от меня уклончивое «возможно», посоветовал именно там и остановиться. И быть поближе к Камилю! Ему он меня доверял безоговорочно, хотел, чтобы тот присмотрел за мной, а заодно и в искусстве поднатаскал, и работу над портретом продолжил.

Охранников ко мне приставить он пока не мог, весь персонал ему сейчас был нужен самому. Какие-то проблемы на работе с конкурентами. А может с властями? Что-то неладное с ним в последнее время творится, он весь в заботах, даже больше чем обычно. Чем он занимается, я до сих пор толком не знаю. Скорее всего что-то не совсем легальное и законное. Но мне плевать. Ему сейчас не до меня, а мнеи подавно не до него.

А я всё удивлялась, не глупый же ведь мужчина, построил многомиллионную империю, а всё никак не разглядит, что Камиль не только любит женщин, но ещё и на меня глаз положил. Нам, конечно, его закоренелые устои только на руку, и что он на меня не обращает должного внимания и не замечает многого, творящегося прямо под собственным носом, тоже, но всё-таки это странно. Может, пока я остаюсь его женой и ничем не запятнала безупречную репутацию, ему плевать, что я с кем-то сплю кроме него? Спрашивать и уточнять я, конечно же, не собиралась. Но и не надеялась, что он меня отпустит насовсем, даст развод. Слишком хорошо его знаю.

Париж нас встретил во всей своей красоте и элегантности. Символ любви, романтики и изысканного искусства. Символично, не правда ли? Именно здесь на берегах Сены я почувствовала себя по-настоящему свободной. Могла взять Камиля за руку, гуляя по узким Парижским улочкам, могла поцеловать в любой момент, когда пожелаю, не оглядываясь по сторонам. Мы отлично смотрелись на фоне Эйфелевой башни с её винтажным очарованием.

Но на достопримечательности он не смотрел.

— Хочу смотреть лишь на тебя, — шептал он, пока я любовалась Елисейскими полями и Триумфальной аркой.

Камиль научил меня видеть мир своими глазами, подмечать детали, видеть краски. Палитра Парижа была выполнена в тёплых тонах белого и бежевого, создавая ностальгическую и изысканную атмосферу. Каждый его уголок, дворик, парк или сквер. Всё до последнего кирпичика.

Мы поселились в одном отеле, но в разных номерах. Недешёвом отеле, о чём я сразу не подумала. Просто отвыкла считать деньги. Но Камилю пришлось расплачиваться за свой номер тремя кредитками, и тут я в полной мере ощутила нашу разницу в социальном статусе и материальном положении.