Книга Помощница для босса с двойным прицепом, страница 15 – Анастасия Иванова

– Поехали.

– К-куда?

– К твоему бывшему. Узнаем, чем закончился у него разговор с твоим отцом.

– Не надо! – посвящать босса в семейные дела совершенно не хочется.

Максим Владимирович выразительно смотрит, но я не собираюсь уступать. Наш немой спор прерывает звонок на мой мобильный.

– Извините, можно?

Мужчина взмахом руки даёт добро, но выйти из кабинета не позволяет. Припечатывает к месту короткой железобетонной фразой:

– Вероника Дмитриевна, здесь.

Времени на споры нет, нужно ответить на звонок.

– Да?

– Здравствуй, дорогая, – Игнат говорит с лёгкой ленцой, играет, как кот со своей добычей, – ты, наверное, уже вся испереживалась. Потеряла Дмитрия Владленовича.

Сжимаю кулаки от злости. Заранее знаю: не услышу ничего хорошего.

– Не буду долго мучить, твой отец задержан за нападение на человека.

Не может быть!

Папа – самый добрый человек, которого я знаю. И не могу представить, чтобы он на кого-нибудь напал.

– Не веришь? – кажется, муж (как же хочется, чтобы он поскорее стал бывшим) веселится над ситуацией и моей растерянностью. – Зря-я, – тянет с издёвкой, но тут же серьёзно добавляет: – Ника, только от тебя зависит, привлекут его по административке или по уголовке. Денежный штраф или срок на пять лет? Что ты выберешь для своего отца.

– Не-на-ви-жу! – чеканю каждый слог.

– Какая ты непостоянная, милая, ещё совсем недавно ты клялась мне в любви. И снова будешь. Ты вернёшься ко мне, Ника.

Игнат сам сбрасывает вызов.

Я ещё какое-то время так и стою, держу руку у головы. В ушах эхом звенит его голос. Голос, который верит в то, что говорит. Верит, что я вернусь к нему. От излишнейуверенности Игната в своей правоте меня начинает колотить от злости. Как я могла столько лет не замечать его истинную натуру? Жить и не замечать, какой он на самом деле мелочный мерзавец.

– Рассказывайте, Вероника Дмитриевна.

Коротко качаю головой. Ну не могу я посвящать босса в семейные разборки! Из дома сор не выносят – правило, которому мама учила меня с детства. Может, зря? Вдруг, если бы она видела, каким бывает Игнат, не защищала бы его? Хотя я сомневаюсь, что хоть что-то способно заставить маму встать на мою сторону.

Босса мой ответ явно не устраивает. Он снова прибегает к беспроигрышному варианту: к шантажу.

– Вам же нужна эта работа? Так что рассказывайте.

Не оставляет мне выбора, кроме как подчиниться, и я пересказываю наш диалог с Игнатом. Мужчина выслушивает, а потом даёт мне чистый лист.

– Пишите данные вашего отца. Полное ФИО, дату рождения, и если знаете, то номер паспорта.

Не задаю лишних вопросов, делаю, как он говорит. Дрожащей рукой возвращаю лист со своими пометками. Максим Владимирович скользит по записям взглядом, удовлетворённо кивает и тут же кому-то звонит.

– Привет! Я тебе сейчас скину данные, проверь человека. Возможно, его задержали. Если так, то узнай, какие обвинения выдвигают.

Он говорит ровно, словно мы и дальше обсуждаем завтрашнюю встречу с акционерами, а не судьбу моего родителя, который всего лишь решил заступиться за меня.

– Продолжим, – Максим Владимирович берёт какие-то документы, быстро пролистывает, перед тем как отдать мне. – Вам нужно изучить их до завтра.

Киваю на автомате.

– Вероника Дмитриевна, сосредоточьтесь! Как появятся какие-нибудь новости, нам позвонят.

Снова киваю, чувствую себя китайским болванчиком. За что становится немного стыдно. Если так и дальше пойдёт, то не видать мне работы. Кое-как у меня всё-таки получается взять себя в руки.