Книга Красная тетрадь, страница 125 – Дария Беляева

Эдуард Андреевич сказал, что температура больше не снизится.

Надо привыкать к лихорадке, теперь я всегда буду очень горячим на ощупь.

Я признан безопасным для окружающих и могу покинуть изолятор. На море пока нельзя, я должен привыкнуть к смене температурного режима.

Буду целый день читать книжку, если головная боль тоже станет привычной.

Валю в изоляторе пока задержали.

Арлен попросил меня написать свои новости в его красивую красную тетрадь.

У Арлена очень высокая температура, ему тяжело слушать и говорить, но читать почему-то легче.

Расскажу Арлену, как у меня дела, пусть Арлен знает.

Пусть Арлен знает, я теперь гуляю с Дианой. Максим Сергеевич не отпустил нас одних в город, хотя Диана знает его хорошо, и мы гуляли по территории санатория.

Диана сказала, что это не так весело, как было бы в городе, и нам даже негде было купить мороженое, но я попросил в столовой печенье с маслом для Дианы. Я хотел взять себе мяса, но она бы не поняла.

Диана попросила меня привезти ей что-нибудь из Космоса и писать ей письма.

Не знаю, можно ли из Космоса писать письма. Наверное, нет. Но, может быть, я буду привозить ей с собой целую пачку писем. Теперь мы всегда будем вместе.

Диана говорит, что я очень красивый. Она много ест и хорошо пахнет.

У Дианы ямочки на щеках. Арлен знает, что такое ямочки на щеках? Это слишком туго натянутые скуловые мышцы.

У нее скуловые мышцы натянуты очень туго, ведь ямочки такие заметные.

С Дианой хорошо. Ее отец хороший охотник. Она тоже умеет стрелять. Рассказала мне, как свежевала оленя вместе с папой.

Диана бывает грубой, но она и очень милая. Любит кружиться, пока не упадет, и не обращает внимания на свою юбку.

Диана сказала, что если я ее обижу, то ее друг Кирюха меня побьет.

Но пусть Арлен знает, что я вовсе не боюсь.

Хорошо, что я влюбился.

Сегодня впервые купался в море. Я почти привык к новым ощущениям, но лихорадку все еще замечаю.

Когда погружаешься в море, а у тебя температура, кажется, будто вода совсем ледяная.

А потом, постепенно, становится легче.

Я стоял по шею в воде и смотрел в небо. Постепенно я будто бы выздоровел и даже этого испугался.

Но вышел из моря, и все вернулось на круги своя.

Валю выпустят завтра.

А Ванечка носит мне сладости, жаль только, что я не могу их есть.

Сегодня мы с Ванечкой навещали Найду и за столовой встретили Жоржа. Он курил, стоя под красивой ивой. Разумеется, никто, кроме нас, не видел Жоржа, но, думаю, Жорж сам с удовольствием смотрел на себя со стороны.

Ванечка потянул меня за руку.

– Пойдем! – сказал он. – Пошли, ты пожалуешься Жоржу.

– Зачем? – спросил я.

– Потому что тебе плохо. Горячий такой! Горячий!

Я сказал:

– Мне уже лучше.

– Тебе никогда не будет лучше, мне так моя мама сказала, но я и сам знаю. Щеки у тебя горят. Страшно!

Вместо простого «страшно» Ванечка сказал «стр-р-р-рашно», прямо прорычал.

Я засмеялся, но не над ним, а вместе с ним. Ванечка весь засиял, заулыбался по-волчьи, и я перестал упираться, пошел за ним.

Жорж делал вид, что нас не замечает.

– Упрямый маленький медведь, – сказал Ванечка, и я очень удивился, ведь так меня, но только давно, в далеком детстве, называла мама.

– Откуда ты…

Но Ванечка покачал головой.