Книга Красная тетрадь, страница 183 – Дария Беляева

Мне в это охотно верилось. Боря слишком себя любил, чтобы что-то менять. Разве что иногда становиться похожим на брата? Если это возможно, наверное, это приносит или большое облегчение или жгучую боль.

Андрюша сказал:

– Я бы вообще не хотел выглядеть, как я.

Я сказал:

– Внешность в человеке глубоко вторична. Я бы ничего не менял.

Жорж засмеялся.

– Вы так говорите, словно любой солдат может изменить себе внешность. Это на самом деле тонкая работа. При том нужно постоянно держать в голове, что ты изменил свою внешность, а то все вернется на круги своя. У ваших тел есть стабильное состояние, ваш естественный вид, и они стремятся быть в покое, то есть вернуться в это стабильное состояние. Стоит устать, потерять много энергии или просто стать менее сосредоточенным, и все пропадет. Останетесь только вы.

– Так вы всегда такой сосредоточенный? – спросил Ванечка.

Жорж сказал:

– Я всегда держу в голове, что я должен идеально выглядеть. Если б хоть на минуту забыл об этом, то вы бы увидели…

Он замолчал, прижал руку к сердцу.

– Только чуть более простецкую версию меня.

Боря сказал:

– Ну как-то не знаю. Значит, вы что, недостаточно красивый изначально, что ли? Я вот – аж через край.

Жорж сказал:

– И это мне говорит юноша, который залачивает волосы в двенадцать лет. Как пали современные нравы!

Ванечка съел последний банан и теперь перебирал «банановые лианы». А потом он вдруг сказал:

– Это очень особое лето для всех.

Мы почему-то замолчали. Каждому было что сказать, а Боря мог даже обидеться. Но мы молчали, не знаю почему. Ванечка облизнулся и сказал:

– Надо еще пристроить белого щенка. Он самый умный. Жорж, возьмите белого щенка.

Диана сказала:

– Возьмите-возьмите, я уже одного взяла, мне больше не разрешат.

– Я об этом подумаю.

– Он совершенно белый, – сказал я. – Очень красивый. Хотите посмотреть?

Жорж все упирался, говорил:

– Не могу же я взять его с собой в Космос.

Но мы привели его к белому щенку (а щенка я недавно вымыл), и Жорж растаял.

– Боже ты мой! – говорил он. – Кто это такой сладкий пирожочек? Кто такой замечательный зефирчик?

Боря сказал:

– Какое паскудство, я сейчас блевану.

– Нет-нет-нет, не слушай этого дурного мальчишку, мой пирожочек.

Жорж взял щенка на руки, и щенок долго вылизывал его совершенное лицо.

Так последний из Найдиных детей обрел дом, а Ванюша попробовал и полюбил удивительные космические фрукты.

Давно сюда не писал, потому что процедуры на этой неделе стали частыми и утомляющими. На следующей, Эдуард Андреевич обещает, будет полегче.

Приступов у меня давно не было, но мысли сейчас все равно какие-то вязкие и странные, не знаю почему.

Случаются теперь и совсем странные дни. В такие дни Дени Исмаилович вообще нас не трогает, и мы лежим в комнате, и только-то. Балкон открыт, в комнату задувает ветер, приносит запах моря, колышет занавески, и это наш единственный гость.

В такие дни я чувствую себя радиоприемником.

О странных днях я буду рассказывать в настоящем времени, потому что это не дни сами по себе, это ощущение дней. Стилистически, я думаю, лучше всего будет передать это ощущение именно так. Все очень настоящее и происходит сейчас, даже если случилось в далеком прошлом.

Мы почти не разговариваем, даже Боря. Лежим и смотрим, как движется по небу солнце.