Книга Красная тетрадь, страница 73 – Дария Беляева

– Что вы имеете в виду? – спросил я.

– Свою мамашу, – сказал Станислав Константинович. – Мила, пошли спать. Твои маленькие друзья переутомились.

Мила сказала:

– Из-за тебя мы разбили зеркало.

– Не переживайте, вроде бы через семь лет все будет нормально.

Чуть помолчав, Станислав Константинович добавил:

– А вот и первое несчастье: вам придется убираться. Но зато этот случай запомнится вам надолго.

Фира сказала:

– Будьте осторожнее со столь тонкими материями, Станислав Константинович.

Он пообещал нам быть осторожнее со столь тонкими материями, аккуратно переступил через осколки, взял за руку Милу и осторожно вывел из палаты.

Мы стали собирать осколки.

– Девочки, отойдите, – сказал я. – Вы можете порезаться. И ты, Ванечка.

– Я не боюсь порезаться, – сказал он.

Всем было неловко, кроме Ванечки. Теперь каждый расстраивался, что поверил в этот розыгрыш.

Боря сказал:

– Может, веник есть? Эй, Арефьев, метнись за веником.

– Хорошо, – сказал Андрюша.

Фира села на кровати. Валя перетягивала Диане распустившийся хвост яркой резинкой.

– Да уж, – сказала Диана. – Вышло просто ничего себе!

– Я же говорила, – сказала Фира, – что будет здорово.

Фира никогда не теряет присутствия духа, и, кажется, мало что в мире способно ее расстроить. Это очень хорошее качество.

Я сказал:

– Сначала уберем самые крупные осколки.

Володя сказал:

– Ты нас еще поучи, как стекло убирать.

Валя сказала:

– К несчастью все это, точно.

Всем почему-то стало грустно, хотя история по всем канонам должна была получиться скорее веселой. Я смотрел на балерину из шкатулки, потом из-под кровати вылез Алеша, аккуратно взял шкатулку, помог балерине прокрутить полный круг и закрыл крышку.

– Она в порядке, – сказал Алеша Фире.

– Она очень крепкая, – сказала Фира. – Ей вовсе не страшно падение.

Мы убрали осколки, но Ванечка все-таки порезал ногу. Весь его зеленый носок стал черным от крови, но несмотря на это рана оказалась не слишком глубокая.

Ванечка вертел в руке последний осколок зеркала, а я сидел перед ним на полу и мазал его пятку зеленкой.

– Сейчас мы забинтуем, – говорил я. – И все будет хорошо.

Отчего-то Ванечка вызывал у меня желание его опекать. Он болтал ногой, и я говорил:

– Тише сиди, тише.

А потом случилась самая странная вещь за вечер. Ванечка, игравшийся с осколком зеркала, вдруг показал его мне. Осколок был такой узкий, что я видел только собственные глаза.

– Убийца, – сказал Ванечка.

Я отчего-то смутился. Боря засмеялся, а Ванечка сказал уже ему:

– А ты – святой.

И прижал палец к своему носу, показав свиной пятачок.

Мы еще немного поговорили и разошлись, но именно на этом странном эпизоде я свое повествование, пожалуй, закончу.

Вот такая вышла ночь.

1)Жданов Арлен Георгиевич: генеральная уборка, мытье полов, инспекция.

2)Арефьев Андрей Романович: уборка мелких вещей, которые лежат не на своих местах.

3)Шиманов Владимир Александрович: уборка песка, который он сюда натащил.

4)Шиманов Борис Александрович: уборка песка, который он сюда натащил.

Сегодня на завтрак нам дали сырое мясо.

Эдуард Андреевич сказал, что для наших метаморфоз такое питание просто необходимо и это укрепит наши силы.

Резать мясо было тяжело, и с него подтекал розовый сок (я знаю, что это не кровь, потому что кровь из туши, согласно техническим требованиям, должна быть удалена).