Книга Красная тетрадь, страница 95 – Дария Беляева

5. Во время медицинских процедур требуется тишина!

6. Нарушители тишины не будут допущены в соляную комнату, зато им будет увеличено количество грязевого электрофореза.

7. Имейте совесть, посетители соляной комнаты!

Ящерицу мы нашли и выпустили. Она весьма юркая и выглядит совершенно здоровой. Может быть, ей тоже полезно подышать в соляной комнате.

Кстати, грязевой электрофорез – это действительно ужасно, во рту все время что-то очень кислое и нос щиплет невероятно.

Но надо терпеть, потому что у меня часто бывает насморк.

Эдуард Андреевич попросил меня и на этот раз написать обо всем подробный отчет. Можно было бы ограничиться описанием своего самочувствия, но мне хочется рассказать все, что было.

Все-таки это очень особый период моей жизни.

На этот раз мы пошли на процедуру очень рано, нас подняли в шесть утра. Вернее, я сам встал значительно раньше, чтобы успеть сделать зарядку.

Андрюша все спрашивал Максима Сергеевича, зачем так рано, но тот только отвечал что-то о биологических ритмах, я не вполне понял, думаю, и сам Максим Сергеевич не понимал, он просто не знал ответа на вопрос.

Зато он рассказал нам, пока мы ждали Эдуарда Андреевича, идею еще одной книги для детей:

– Ну послушайте, – сказал он. – Как вам? Мальчик и девочка влюбляются друг в друга на курорте у моря вроде этого. Однако они живут в разных городах, и их общение возможно лишь в форме переписки. Потом с мальчиком происходят всякие волшебные приключения, во всяком случае, он так об этом рассказывает. Он попадает в волшебную страну, становится пиратом, захватывает корабли, король дает ему почетный титул, он борется с ведьмой, заколдовавшей королеву. А девочка остается жить в Чебоксарах. И книга про нее. Она просто живет в Чебоксарах и получает эти письма из волшебной страны.

– Это могло бы быть красиво, – сказала Фира. – Если бы он придумывал все это для нее.

– Но вы так говорите, – сказала Валя, – как будто она завидует.

– А она и завидует, – сказал Максим Сергеевич. – Она-то в Чебоксарах живет, а не в волшебной стране.

– В таком случае это грустная история.

– И опять совершенно бессмысленная! – сказал я. – Чему она учит?

– Тому, что жизнь в Чебоксарах безрадостна и уныла, – сказал Максим Сергеевич.

– Но вы ведь даже никогда не были в Чебоксарах! – сказал я.

– Не был, – сказал Максим Сергеевич. – Но это архетип.

– Это глупости, – сказал я.

Мы спорили еще некоторое время, потом нас позвал Эдуард Андреевич. Он сказал, что сегодня процедура будет весьма болезненной, но интенсивность боли будет (и должна) увеличиваться постепенно, поэтому ничего ужасного нас пока не ждет.

Валя спросила его:

– Все говорят про стадии болезни, а вы говорите про метаморфозы, почему?

– Потому что это не болезнь, – сказал Эдуард Андреевич. – И вы тоже должны научиться так думать. Ксеноэнцефалит был болезнью давным-давно, а теперь мы с червем едины и просто проходим новый цикл нашего развития.

– Да, – сказал я. – Это очень вдохновляет.

Эдуард Андреевич сказал:

– Спасибо вам, Жданов, за обратную связь.

Мне вдруг снова показалось, что ему грустно. Но этого было почти не видно. Только что-то чуть-чуть мелькнуло и быстро пропало в его взгляде.

Эдуард Андреевич сказал, что процедуру мы будем проходить по очереди, чтобы друг друга не смущать.