Онлайн книга «Терра»
|
Мы так стояли, и ветер, несущийся с воды, пронизывал нас до костей. – Но вообще-то, – сказал он, – тебе надо к Ширли. Я адрес дам. Она многим нашим помогает. Знаешь, что в ней отлично? Она тебя не выдаст, ни ментам, ни врачам, никому на свете. – Надежная девчуля? Она кто вообще? – Говорит, что вольный волонтер. Студенточка медицинского. Я порылся в кармане, достал сигареты, протянул пачку Алесю, и он легким, но каким-то механическим движением вытащил сигарету. Мы закурили. От табачного дыма меня мутило, головокружение становилось сильнее, но зато мир чуточку прояснился, я просыпался. Курил Алесь тоже странно, затягивался очень глубоко, закрывал глаза и долго выдыхал дым, весь воздух выдыхал, до легкого свиста. – Слушай, а как это – быть птицей? – А крысой как? – Я ж первый спросил, ты ответь. – Не знаю. Вот я Алесь, откуда я знаю, как быть еще какой-нибудь птицей? Я – аист. – А что аисты делают? – Летают. Сука, абсурд какой. Я даже разозлился. – Нет, что для мира делают? Ну вот с нами, с нижнего мира существами, с норными, все понятно – чистим от болезней и бед земельку нашу. С земными зверями тоже более или менее ясно, у них работа с человеком, значит напрямую, социальная. А это что за мутная менталка? Алесь выбросил недокуренную сигарету в океан, а я и шипения не услышал – шум волн все съел. Он сел на песок, прямо у кромки воды, оставил отпечаток ладони, который тут же слизал океан. – Ну, вот есть ночные, есть дневные. Мэрвин, вот он небесный и ночной. Летучие мыши, они за кошмары отвечают. Они их видят, чтобы кому-то эти вещи не снились. Вот же не любил этот человек говорить о себе. Но про Мэрвина было интересно. – Он крови выпьет, и в кошмарный сон попадает? – Летает во сне. Я тоже летаю, только наяву. И я вдруг понял, какое это все маленькое. Ну сколько в мире летучих мышек? Ну, может, тысяч двадцать, и каждая делает свою маленькую работу, свой кусочек смальты в мозаику вставляет. А кошмаров сколько? Бесконечное множество, огромное море кошмаров. А ты их вылавливай. – Совы вот, например, наоборот, посылают сны. Вещие. Нужные. Оберегают. – Хорошая работа. – Вся работа сводит с ума. Я сел с ним рядом, принялся чертить что-то на песке. Алесь казался далеким-далеким, если в моей жизни все было физиологично, кроваво, пахуче, как смерть или роды там, то его-то и не существовало почти. – А твоя работа секрет, что ли? – Да никакого секрета нет. Я к умирающим прихожу, когда летаю. В последнюю минуту их встречаю и очищаю мысли. Чтобы больше пустоты, уходя, не оставили. – И у мамы своей был? – Был, и поэтому все знаю. Я хотел про свою мамку рассказать, но испугался, что Алесь скажет, будто это не она, что лжец я, а что, может, и Матенька – врунья, и все придумано, чтобы только не расставаться. Вот бы люди узнали, как мы для них стараемся, для бедных, несчастных существ, над которыми духи смеялись, как мир их склеиваем, себя не жалея. – А ты можешь этим не заниматься? Не сходить с ума? – Могу, но тогда грустно как-то. Кто-то, значит, уходит, а его никто не утешит. Не утешит никто. – А до мамки моей аист такой летал? – Ну, было б нас больше, точно бы прилетел. А так мы стараемся никого не оставить. Кто-то в полете всю жизнь проводит, но я так не могу. – Совсем поехать крышей не хочешь? – А кто хочет? |