Книга Ночной зверёк, страница 103 – Дария Беляева

Некоторое время он просто глотал холодную, горькую на вкус, пахнущую хлоркой воду из-под крана. Зубы заломило, острая и звенящая боль отозвалась в внутри головы. Мелькарт вышел из ванной, так и не умывшись. Все его существо превратилось в сплошную, хлорную горечь.

— Не хочешь смотреть в зеркало? — спросил Шацар. — Крайне разумно.

— Нет. Нет. Не хочу. Отбой.

Кнуд со всей силы приложился головой о стену, коридор закружился и едва не свернулся в уютный комок темноты. Мелькарта много били, особенно в армии. Но башка у него, повезло, была железная.

Дымящийся холодильник искрил. Мелькарт задумчиво посмотрел на него, а потом прильнул к окну.

Машина, такая же, как та, на которой столь часто подъезжал к подъездам чужих, незнакомых, давным-давно мертвых людей Мелькарт, подъехала к его подъезду.

Этого стоило ожидать. Мелькарт перезарядил пистолет, нырнул вниз. Когда он снова выглянул, двое уже вошли в подъезд, а третий стоял у машины. Всегда забывают о третьем. Несколько раз, сразу после армии, Мелькарт был вот таким третьим. Так он и выслужился. Третий всегда помешает, всегда обманет.

— Не твой день, — сказал Мелькарт. — Выигрышная позиция — не всегда выигрыш.

Так иногда, когда картишки раскидывают, говорят. Мелькарт приоткрыл окно, прицелился и выстрелил. Третий, тоже молодой парнишка, как Мелькарт когда-то, с пару секунд качался, как цветочек на ветру, а потом свалился.

Один готов, два осталось.

Они позвонили в дверь, они всегда звонят. Мелькарт тоже звонил. Он взял бутылку водки, но голос Шацара заставил разбить ее об пол.

— Прекрати пить, — сказал он. — Иди.

Мелькарт посмотрел в глазок. Они стояли рядом: господин Милет и господин Нейраб. Первый — слюнтяй и тряпка, его будет не жалко, решил Мелькарт. Они иногда пили кофе, но как и все собаки, готовы были вгрызться друг другу в глотки за суку или корм. Что до второго — его будет жалко. Господин Нейраб был талантливыйследователь и офицер хороший. У него и жена была, и дети тоже были. Он говорил, что их любил и защищал, а не Государство. Это хорошо, так Мелькарт считал, должно быть у человека, что защищать. Мелькарт приставил дуло пистолета к глазку и выстрелил. Реакция, он знал, у господина Милета хуже. Раздался крик, но Мелькарт не очень понял, чей.

— Так я открою? — спросил он громко. В ответ он получил только выстрел, железо двери прогнулось, принимая пулю. Это они зря, подумал Мелькарт, патроны нужно тратить с умом. Это Родина, может быть одна, а патронов должно быть очень много. Тот у кого Родина одна, а патронов много всегда чувствует себя в безопасности. Всегда выигрывает. То ли дело наоборот.

— Давай поговорим! — крикнул Мелькарт. — Ты и я, только мы вдвоем!

Нейраб откликнулся:

— Открывай, поговорим.

— А вот сейчас открою!

— Сейчас и открывай!

Мелькарт засмеялся, поняв, что они ведут диалог воспитанников младших классов школы для умственно отсталых. Замок щелкнул прежде, чем Мелькарт потянулся открыть дверь. Проворный мудак, подумал Мелькарт, а потом его ослепил свет ламп на лестничной площадке и оглушила боль. Одной секунды было достаточно, Мелькарт выстрелил несколько раз, ему повезло. Он попал Нейрабу в руку, сжимавшую пистолет. Чудом, вслепую.

Шацар в его голове сказал:

— Надо же, этого я не ожидал.

Мелькарт выстрелил снова, снова попал, но самому отчего-то встать сразу не получилось. Господин Милет, тот лежал неподвижно, вместо глаза у него было красное месиво. Чисто, ровно, похвалил себя Мелькарт. Нейраб, тот еще стонал и пытался отползти и взять пистолет. Мелькарт выстрелил, на этот раз не наугад. Пуля пробила Нейрабу череп, столь долго хранивший мысли о том, как бы позаботиться о своей чудесной семье.