Книга Ночной зверёк, страница 147 – Дария Беляева

Теперь Амти понимала, кто она, понимала так хорошо, как никогда. Она была не просто Амти и не просто Инкарни. Она была Амти, Инкарни Страсти и Тварь Страха. Все стало простым и понятным, все сны в мгновение ока заняли свое место в паззле, который Амти так долго не могла сложить. Она видела самые страшные моменты в жизнях своих друзей, своей семьи, вот что она видела.

Она слышала, что Адрамауту говорит Царица, потому что ему было страшно. Ему было дико и невероятно страшно.

Она — страх, она боится всего, но больше всего — себя самой. Амти вздохнула, посмотрела наверх, но не увидела ни неба, ни звезд, только черно-сиреневую, клубящуюся пустоту. Она была на Лестнице, рядом с ней стояла Мескете, взгляд ее был устремлен вдаль.

— Ты знаешь, кто я? — засмеялась Амти.

— Ты сошла с ума?

— Нет! — Амти утерла слезы. — Я теперь знаю, кто я. Я — Инкарни Страсти, Тварь Страха!

— Вас становится слишком много в нашем тесном кругу, — сказала Мескете рассеянно. Но думала она явно не об этом.

— На следующей ступени разлиты слезы Матери Тьмы, — сказала она бесцветным голосом. — Собери их, Амти и уничтожь. По крайней мере, сделай так, чтобы ими больше не могли воспользоваться существа вроде Царицы. И возвращайся. Если захочешь, можешь пройти дальше. Дальше мне защищать тебя не от чего. Ты вступишь в земли Отца Света.

Ночь закончилась, подумала Амти и спросила:

— А ты?

— Я вернусь.

Она не сказала «должна вернуться» или «хочу вернуться», и Амти не поняла, почему именно она отказывается от пути дальше.

— У меня не так много времени, чтобы им помочь. И я не уверена,что смогу удержаться от соблазна использовать Слезы. Я прошла столько, сколько смогла.

— Ты мне доверяешь?

Мескете посмотрела на Амти, и Амти еще раз удивилась тому, какие у нее милые веснушки.

— Нет, — сказала Мескете. — Не полностью. Но я доверяю тебе больше, чем себе. Кроме того, я хочу вытащить остальных. С этим я справлюсь лучше, чем ты, это однозначно.

Амти помолчала, а потом кивнула.

— Если я пойду назад, я смогу тебя догнать?

— Нет, ты пойдешь одна, назад или вперед. Но назад возвращаться не так страшно. Говорят.

Амти помолчала, а потом сказала:

— Я готова.

Она была опустошена и не знала, как может быть еще хуже. Амти еще раз посмотрела на Мескете, Мескете попыталась ей улыбнуться, но гримаса получилась похожей на судорогу.

Амти сделала шаг вперед и попала на платформу, зависшую в абсолютной пустоте. Амти посмотрела в одну сторону, откуда спускалась Лестница, и не увидела Мескете. С другой стороны начинался подъем, но света в конце видно не было. Амти почувствовала себя одиноко, как никогда. А потом она увидела, как по камню стекает, начинаясь где-то в пустоте, ручеек клубящейся темноты. Он не имел начала и конца, прибывал и убывал из пустоты. Амти смотрела молча, сил рыдать или удивляться уже не было. Она потерла подбородок, вздохнула. Ручеек не прибывал и не убывал, Слезы Матери Тьмы не были конечной величиной. В мире всегда был и будет заложен потенциал к самоуничтожению. Амти ничего не могла с этим сделать. Зато она сделала шаг вперед, под носком туфли хрустнуло стекло. Амти раздавила пустой флакончик, они валялись везде. Самые разные, большие и маленькие, простые и удивительно красивые, прозрачного стекла и темного. Выбор флакона, наверное, тоже много говорил об Инкарни, подумала Амти. Она ступала осторожно, стараясь не раздавить больше ни один. В конце концов, подумала Амти, глупо было бы возвращаться с пустыми руками к остальным. Они могли бы найти этому применение, ведь можно было уничтожить столько всего плохого. В мире было слишком много чудовищных вещей.