Книга Крысиный волк, страница 14 – Дария Беляева

— Да, Яуди! Я как раз уже проснулась, — сказала Амти громко, будто Яуди интересовал этот аспект. Амти вышла на кухню, которую с таким трудом привела в порядок позавчера. Сегодня она снова предстала перед Амти в своем первозданномвиде — с косметикой в ящике для ложек и вилок, фантиками от конфет, рассыпанными тут и там, и пустым ведерком из-под мороженого, которое сиротливо взирало на Амти с подоконника. Амти вдумчиво кивнула, сказала:

— А ты не очень любишь порядок.

— Почему? — спросила Яуди из ванной. — Это просто энтропия растет.

Амти хотела было поспорить, но решила, что раз Яуди давала ей пищу и кров, то ее долг состоит в том, чтобы принять как факт ее веру в хаотическую Вселенную в качестве оправдания неряшливости.

Яуди спала очень мало, а потому любила кофе просто до невероятности крепкий, такой, который невозможно было пить без молока и ударной дозы сахара. Амти заваривала кофе, искала сахар, жарила яичницу, чья необходимость не обговаривалась, однако предусматривалась. Рука уже почти не болела, по крайней мере двигать ей Амти могла без опасений.

Яуди выглянула из ванной голая по пояс, сказала:

— Я на работу, поэтому встретишь своих…друзей. Одна просьба.

— Убраться?

— Да. Тогда вторая просьба. Задержи их. Хочу с ними познакомиться. Потому что они борцы с Системой. И герои.

Амти поправила очки и кивнула.

— Если Шайху придет? — спросила она осторожно.

Яуди хмыкнула, посмотрела куда-то поверх головы Амти, задумавшись, а потом сказала:

— Именно.

— Ты не боишься впускать их в свой дом?

Яуди неопределенно мотнула головой, ядерно-розовые прядки в ее волосах всплеснули розовым. Она снова скрылась в ванной, а Амти накрыла им завтрак. Когда она взяла пакет с молоком, горло у нее перехватило.

На обратной стороне была фотография девочки с крупными буквами под ней: вы меня видели?

Девочка, ее ровесница, улыбалась ей с пакета во все свои беленькие, огороженные брекетами зубки. Наверное, у родителей не нашлось другой фотографии, где она была бы серьезной. Школьная форма, две длинных косички, смешливые глаза. Амти со страхом отметила, что не чувствует жалости, что может отчего-то лицо этой девушки даже вызывает у нее радость.

С другой стороны, ей страшно было думать, что эта девочка жила обычной жизнью, ходила в школу, дружила и ссорилась, смеялась, а теперь все, что от нее осталось — фотографии на партии пакетов с молоком.

Вы меня видели?

От этого осознания было неуютно, будто одна возможность того, что веселая, улыбчивая девчушка лежитгде-то мертвая, с навсегда угасшими глазами, делала мир Амти чуточку беззащитнее.

Амти смотрела на эту фотографию, скорее всего сделанную для какого-то школьного альбома и вовсе не подходившую к кричавшей строчке внизу.

А ведь были и другие девочки — меньше, беззащитнее. Яуди вырвала у Амти из рук пакет молока, плеснула немного в кофе и села за стол, взяв вилку. Амти осталась стоять. Ей на секунду снова показалось, будто ногти Яуди блеснули золотым. Теперь на Яуди было шерстяное платье, а руки ее были увешаны серебристыми браслетами.

Когда Амти спрашивала у Яуди, Перфекти ли она, Яуди только смеялась. Она говорила: конечно. Но Амти не могла выпытать у нее, имеет ли она в виду, что Перфекти все, кто не Инкарни, как считают в Государстве или знает правду.