Онлайн книга «Крысиный волк»
|
Амти запищала, а Мескете сказала: — Тихо, не тревожь все, что здесь сокрыто. Это слишком древнее место, чтобы здесь шуметь. Иди за мной. — Но там же пропасть! — Пропасть существует только для того, кто в нее поверит. Я читала о таком. Амти вздохнула и сделала шаг вперед, смотря на то, как Мескете шагает над темнотой. На секунду ей показалось, что она падает, возникло знакомое ощущение в груди, возникло и осталось.Падение не продолжилось. Некоторое время Амти шла напрямик к стелам, смотря только на Мескете, посмотреть под ноги она решилась не сразу. Ей казалось, что она тут же упадет. Под ногами беспрерывно разверзался водопад темноты, и Амти сглотнула. Она шла… да ни по чему она не шла, однако ей казалось, что она шагает по дороге. Причем она не могла установить, по чему именно — по земле, по асфальту или песку. Она шла по всему этому одновременно и сразу, скорее это была идея дороги, нежели сама дорога. Когда они с Мескете ближе подошли к стелам, Амти увидела рисунки, выбитые на них. Она видела скот, которому пускали кровь, части людей, отделенные друг от друга, женщин и мужчин, занимающихся любовью не только с людьми, но и с животными или обезглавленными трупами. Сюжеты были самые жуткие: жертвоприношения, ритуальные соития, осквернение мертвых. Страшное содержание сглаживала техника рисунков, нарочито примитивная и в то же время неповторимая, доступная человечеству лишь на заре его существования. Особенное внимание Амти привлек рисунок, изображавший мужчину и женщину, наносивших друг другу раны там, где располагались их сердца. Из надрезов под грудью сочилась кровь — несколько красных линий. Стелы были покрыты и буквами неизвестного Амти алфавита, некоторые из них повторяли знаки на пальцах Шацара. — Древний язык, — прошептала Амти. — Древнее некуда, — сказала Мескете, а потом присвистнула. — Кажется, нашла! Мескете ушла довольно далеко, и Амти поспешила к ней, кинув последний взгляд на мужчину и женщину, калечащих друг друга. Ей казалось, будто она знает, что за обряд они проводят. Шацар ведь был здесь, он точно знал. Но именно эти его воспоминания вертелись на языке, однако не находили стойкой формы и растворялись в мареве прошедшего, забытого сна. Амти встала рядом с Мескете. На стеле, которую они рассматривали, были изображены юные девочки с серпами в руках. Все они стояли вокруг девушки, лежавшей на каменной плите. Девушка будто спала, а девочки вокруг нее готовились перерезать собственные глотки, судя по движению, которое запечатлел художник. — Похоже на наш случай, — сказала Амти. — Вероятно, это он и есть. — Но мы ведь не можем прочитать, что здесь написано… Но Мескете резко оборвала ее, сказав: — Я - могу. Я изучалаэтот язык. Здесь описан ритуал — ритуал призвания Матери Тьмы, вселения ее в человеческое тело. Пусть ограниченно, но тело ее Дочери способно ее воплотить. Для этого нужно, чтобы восемь девушек, дочерей двух Инкарни, пока не познавших тьму, пошли на самоубийство. Они должны быть…тут написано слово «жатва», видимо, это означает собраны на местах больших сражений. Их смерть откроет путь Матери Тьме. Девушка, лежащая на алтаре — обязательно Инкарни, единственное требование к ней, она не должна быть беременной, потому что Мать Тьма не может занять тело, где есть две души. Ее вселение ведет какие-то физиологические изменения… |