Онлайн книга «Крысиный волк»
|
Боль, которую испытывал Шацар хорошо отражала то, что происходило у него внутри. Однако, по зрелому измышлению, однажды этим должно было закончиться. Много раз Шацар представлял, как убьет ее, его и себя. Амти заснула прямо на диванчике в гостиной, несмотря на все уговоры госпожи Тамии. Она вернулась домой к вечеру, оставив Мескете наедине с ее обязанностями. Ей столько надо было рассказать друзьям — о ритуале, который готовит женщина-зверь, о роли Эли в нем. Мескете еще долго рассматривала стелы, а Амти, которая понимала исключительно картинки, чувствовала себя бесполезной дурочкой. Потом Мескете сказала: — Эта ваша женщина-зверь… Мескете ткнула пальцем в картинку, на которой было изображено существо со множеством щупалец, огромное и беспорядочное нагромождение нелепых и странных линий. — Жрица Тьмы, — сказала Мескете. — Да, мы тебе говорили. — Но я подумала, что имеется в виду жречество в современном понимании этого слова. Хранитель комплекса знаний о достижении гармонии с Тьмой и истории Мира. Смотритель Храма. Мудрец, в конце концов. — А что такое жрец в несовременном понимании этого слова? — спросила Амти. Мескете снова ткнула пальцем куда-то в центр безумного сплетения конечностей чудовища. — Вот это — жрец. Конечно, судя по тому, что тут написано — довольно высокоранговый. По-настоящему искаженный. Я никогда не знала, что они могут владеть больше, чем одним видом магии. Здесь написано, что когда жрец приносит кого-нибудь в жертву Матери Тьме и испрашивает ее благословения, она может даровать ему силу убитого им. По крайней мере, в это верили. Судя по всему женщина-зверь — представитель того самого забытогожречества. Мескете помолчала, потом посмотрела на Амти, будто в ней содержался ответ. — Что-то тут не сходится, — сказала Мескете. — Эти знания были утеряны с разрушением единственного во Дворе Храма. Кроме того, очень немногие могут читать на забытом языке. Если даже Царица не знала о том, что здесь находится и не всякий мог дойти до конца… — Шацар мог, — сказала Амти. — И его наставница. Она уже наверняка умерла, но она могла показывать это место не только Шацару. Однако говоря это, Амти не верила собственным словам — часть ее сознания, впитавшая воспоминания Шацара говорила, что лишь он один был избран госпожой Айни, чтобы быть посвященным в тайны Матери Тьмы. — В любом случае, ты представляешь, сколько у нее может быть магической силы? — спросила Мескете. — Здесь написано, как побеждают Жрецов? — Нет, это же не стела Перфекти. Зачем нашим предкам было побеждать собственных жрецов? Они были кем-то вроде вождей, защищали первых Инкарни. Здесь говорится, что каждый Жрец или Жрица владели искусством прошения. Не совсем понимаю, что это значит. — Связь с Матерью Тьмой? — Возможно. В любом случае, нужно хорошо подготовиться, прежде чем действовать. — Но Эли… Мескете скривилась, поправила очки, а потом резко сказала: — Я понимаю. И я надеюсь, что Адрамаут и остальные не попали в беду, наткнувшись на похитительницу раньше времени. Если она Жрица в этом… Мескете провела пальцем по рисунку, на пальце у нее осталась пыль. — … смысле, значит у нас довольно мало шансов. Представь себе, у нее могут быть десятки сил. Амти сглотнула. Впрочем, страх не убавил ее решимость. Амти начинала привыкать к нему, страх стал ее частью, и чем дольше она с ним жила, тем больше понимала, что испытывает его постоянно. |