Книга Дом всех тварей, страница 36 – Дария Беляева

- Да! Сможешь! Где мой муж?! Где он?!

Амти побоялась назвать имя Шацара, в конце концов, телефон Неселима могли прослушивать, он ведь был одним из восьми Инкарни Государства.

- Тихо, Амти, не шуми! Откуда мне знать, где он? Работает, наверное.

Он врал, Амти чувствовала это, знала это.

- Ты правда мне не скажешь? Я должна выяснить!

- Что не скажу?О чем ты, Амти?

Тогда Амти бросила трубку об стену, вызвав протестующий вскрик Ашдода.

- Что случилось? Объясни! - требовал Шайху, суета нарастала, а Амти чувствовала, как болят ее сломанные ребра. Его сломанные ребра. В болезни и в здравии.

Амти открыла было рот и поняла, что не может объяснить.

Она ведь никому не говорила, что обручилась с Шацаром по законам Инкарни. Казалось невозможным сказать об этом, ведь все вокруг и так считали ее чокнутой, потому что она жила с главным врагом всех Инкарни.

А Амти волновало их мнение, ей было страшно окончательно потерять их уважение. Она открыла и закрыла рот, а потом посмотрела на Шайху, взволнованного и совершенно бесполезного.

И рассказала все.

Папа забрал Амти и Шаула через полтора часа, и больше всего времени у него ушло на то, чтобы разобраться, где именно, среди развалин, найти дом Ашдода.

В машине Амти механически укачивала Шаула и смотрела только вперед. Иногда она дергалась, потому что Шацара били по лицу. Некоторые ощущения от нее ускользали, она чувствовала только особенно сильные вспышки боли.

Всю дорогу она плакала, от боли и от волнения, а отец постоянно спрашивал, что с ней случилось.

- Может в больницу, милая?

- Нет, нет, точно не надо!

Шаул у нее на коленках не переставал пищать и больше всего Амти хотелось голову ему открутить. Хотя нет, больше всего ей хотелось оказаться в каком-нибудь темном и прохладном месте, потому что казалось, что тогда перестанет так сильно жечь внутри от боли.

А ведь Амти чувствовала все не вполне аутентично.

- Амти, дочка, объясни мне пожалуйста, что случилось? Я ничего не понимаю.

- Я не знаю, где Шацар.

- В Доме Правительства, наверное.

- Нет, ты не понимаешь. Я не чувствую его здесь, в Государстве. Но я знаю, что ему очень плохо.

Амти не сказала "ощущаю", чтобы не пугать папу еще больше.

- Но причем здесь ты, милая?

- Я с ним связана. Как Инкарни.

Амти не стала вдаваться в подробности и рассказывать про ритуал. А отец не сообразил спросить. Папа вообще крайне плохо ориентировался в стрессовых ситуациях. И все-таки Амти была рада, что он забрал ее. Все-таки это был ее отец, родной человек. И с ним Шаул был в полной безопасности, и сама Амти радовалась, что едет домой.

Ей казалось, что она обязана оставить Шаула папе прежде, чем умрет. Если вдруг Шацара убьют, Амти ведь тоже умрет. По крайней мере, так говорил ей Шацар на маяке. И чувствуя его боль сложно было не поверить.

Амти мечтала поскорее оказаться дома, как будто там боль должна была отступить. Она мечтала оказаться в своей кровати, чтобы спрятаться от боли под одеялом, в прохладной темноте.

Шаул звал ее, и Амти с трудом открыла глаза.

- Мама!

- Да, Шаул. С мамой все хорошо. Она немножко заболела, - сказала Амти тихо и не узнала свой голос. Шаул видимо тоже не узнал, потому что заплакал еще горше. А папа все спрашивал, непонятно у кого, что же ему делать.

Амти думала, что дома ей станет легче, что один вид собственнойкомнаты успокоит ее, приведет в чувство. Когда отец уложил ее на кровать, и Амти снова почувствовала себя маленькой, почти позабыв, что за дверью этой комнаты ее отец качает на руках ее маленького сына.