Книга Дом всех тварей, страница 85 – Дария Беляева

- Ты пойдешь за ним? Прямо сейчас? - спросила Эли с беспокойством.

- Да, - сказала Амти. - Прямо сейчас.

Она и сама не поняла, куда делся ее инстинкт самосохранения. Кажется, Эли считала, что останавливать ее будет бесполезно. Амти подожгла свой факел, и ближайшая от нее тень метнулась в море темноты.

Она не понимала, почему не хочет просто дождаться утра, но чувствовала, знала, Шацар тоже собирается идти к ней навстречу.

Впервые, наверное, Амти поняла, что любовь единственное, что сильнее разума и страха, сильнее инстинкта самосохранения, о котором с таким презрением говорил Шацар.

Амти вступилав темноту, разгоняя ее неровным светом импровизированного факела. В этот момент Шацар точно так же шагнул в ночь.

Земля под ногами быстро стала сухой и каменистой, больше всего на свете Амти боялась упасть и потерять факел. По бокам от нее вздымались теперь громадные очертания сланцевых или известняковых гор, огромных, ребристых и пугающих. В крохотном круге света, который давал ее ненадежный огонь, расходились жуткие лапки теней, похожие на детские ручки, норовящие ее коснуться.

Земля была испещрена тонкими и длинными трещинами, и в них, Амти видела, струились змеи. Она не была уверена, настоящие они или тени, их спины переливались в неровном свете, и Амти боялась, что они кинутся на нее. Амти смотрела под ноги, вдыхая чад факела, от которого кружилась голова. Чувство безошибочно вело ее к Шацару, она никогда не была так уверена в том, что делает.

Она просто знала, куда идти. Пальчики теней превратились в паучьи лапки, потянулись к ее ногам, но их отогнала единственная искорка, сорвавшаяся вниз с факела. Амти улавливала далекие шорохи, плач, мычание умирающего скота или очень больного человека, мерное постукивание, все самое отвратительное, что Амти когда либо слышала, самое жуткое. Скрип старых половиц в подвале, забытая колыбельная, далекие голоса, все это роилось в голове, и Амти казалось, что она сойдет с ума. Голова раскалывалась, Амти не проспала и трех часов с момента суда над Шацаром. Движения казались раскоординированными, и Амти страшно боялась просто случайно сделать лишний шаг, упасть или подставить ногу для укуса змеи, переливающейся в потрескавшейся земле.

Страх был таким сильным, но сейчас он не останавливал Амти, она продолжала идти.

- Шацар! - крикнула Амти изо всех сил, и голос ее отдался от высоких гор, прошел по каньону. - Шацар!

Она звала его так безнадежно и громко, и он откликнулся. В голове раздался его спокойный голос.

- Уже близко, - сказал он.

Амти тоже это чувствовала. Темнота, казалось, стала еще гуще, чернильнее.

- Темнее всего перед рассветом, - твердила себе Амти. - Перед рассветом.

Что будет, если огонь погаснет? Волна звуков нарастала, от нее становилось сложно думать. Амти почудилось, что кто-то зовет ее. Голос был незнакомый, нечеловеческий. Из глаз брызнули слезы, когда по ноге мазнуло что-то холодное и шершавое, может, змея, а может тень.

Этот путь был самым долгим из всех, что совершалакогда-либо Амти. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, колени дрожали, но Амти ни на секунду не подумала о том, чтобы остановиться.

Даже когда мысли о том, чтобы первым делом ткнуть факелом Шацару в глаза стали невыносимыми, Амти продолжала идти. Она просто знала, что ей нужно к нему.