Книга Жадина, страница 70 – Дария Беляева

— Ты на всю жизнь будешь связана с Марцианом?

— В общем-то, да. Наверное, позже я смогу пить и другую кровь, но пока Марциан жив, он будет для меня главным источником.

Я говорю:

— Смотри, ты можешь жить так, а когда я буду старый и на смертном одре, выпить всю мою кровь и стать взрослой. Как тебе это?

— Доброе утро, — говорит Офелла.

— Извините пожалуйста, я задремал.

— Если слезешь с меня, я не стану требовать компенсацию за причиненный моему здоровью ущерб.

Я поднимаюсь слишком резко и едва на ударюсь головой о крышу машины. В прошлый раз она была открыта, но если бы так продолжалось сейчас, нам в лица летел бы острый песок.

— О, все в порядке, Марциан, — говорит Юстиниан. — Извинись перед моим коленом, и мы в расчете.

— Прости, колено Юстиниана.

Ниса и Офелла усмехаются. Их обеих немного видно в зеркале заднего видна, и на лицах их появляется выражение, которое у девочек со школы означает скепсис по отношению к мальчикам.

Два таких разных лица — живое и мертвое, и одинаковое выражение на них, надо же.

— Мы уже решили куда едем?

Ниса мрачнеет, мотает головой.

— Изпустыни. Это-то в любом случае. Дальше подумаем.

Мы молчим, а Ниса вдруг ударяет кулаком по рулю, вызывая негодующий рев клаксона.

— Знаете, что самое обидное? Я теперь даже порыдать не могу из-за того, какие у меня дерьмовые родители, так что теперь мои эмоциональные проблемы усугубятся.

Офелла выбрасывает сигарету в окно, и она пролетает мимо меня, а потом падает на асфальт, чтобы навсегда там остаться.

— По крайней мере, у нас есть машина, — говорит Юстиниан. — Можем устроить драматическую дорожную историю в поисках неведомого. Как вам эта идея?

— Я все еще злюсь на тебя, ты в курсе?

— Да, я понимаю. Вхождение во тьму и выход из нее — инвариант всех трансформаций. Мы выйдем после этого обновленными, не переживай.

— Ты вообще можешь быть серьезным?

— Не ругайтесь, пожалуйста, — говорю я. — Нам нужно быть вместе.

Мы одни, в незнакомой почти никому из нас стране, и у нас есть только машина. Ну, у меня еще есть немного денег, которые здесь не принимают и книжка, с которой я не расстаюсь на случай, если мир уйдет в минус.

Перевернется.

Я прижимаю книжку к себе как игрушку, пробую на зуб уголок.

— Мы хотим покинуть пустыню? — спрашиваю я.

— Да, — говорит Ниса. — Я рассчитываю сделать это до вечера. Я понятия не имею, куда мы поедем, но мы точно не останемся в Саддарвазехе. Скорее всего, едем к морю, в Гирканию. Там крупный курорт и большая текучка народа. Нас будет сложно найти. А потом улетаем обратно, в Империю. Здесь мне делать нечего.

— Хоть страну новую увидели, — говорю я. Отчасти я даже рад, родители будут счастливы, что я дома. Может, даже удастся не волновать их моей прошедшей поездкой в Парфию.

— Мы найдем выход, — говорит Офелла.

— Вы все это твердите, но пока что я выхода не вижу, — отвечает Ниса. А я говорю:

— Если выхода не будет, мы останемся с тобой до конца. Потому, что ты наша подруга.

— Думаю, если выхода не будет, вам лучше убить меня и спасти тем самым мир. Я прочная, но золото в сердце меня прикончит.

Я качаю головой.

— Стой, стой. Никто не будет тебя убивать. Если черви приходят, когда ты страдаешь, то мы просто постараемся сделать тебя счастливой.

А потом я понимаю, как все это невероятно обидно. Санктина, наверняка,уехала и уговорила Грациниана уехать, чтобы Ниса испугалась, чтобы почувствовала себя брошенной, чтобы расстроилась.