Книга Воображала, страница 120 – Дария Беляева

Связь идущих Путем Зверя с нашим богом была неизмеримо ближе, чем моя. Может, дело было в том, что иррациональные стороны бога и людей, которым они посвящали себя в целом чувствительнее.

Я прошла к окну, чуть отдернула занавески и увидела солнце над головой. Однако, в помещении светлее не стало. Ощущение было странное. Даже экран телевизора дает освещение, пусть и блеклое, ненадежное, так что солнце за окном при всей своей реальности казалось мне картинкой в книжке. Мой мозг словно не мог считать эти противоречивыесигналы, солнце было настоящим, но свет его оставался снаружи. Я задернула шторы, посмотрела на Северина, но не решилась задать вопрос.

Он сказал, снова легко поняв мой взгляд.

— В дни наших служений случаются некоторые аномалии подобного толка. Это эффект присутствия. Но вам нечего бояться, моя императрица. Ведь это и ваш бог.

— Я не боюсь, — сказала я. — Просто удивилась.

Я и вправду не боялась. Тревожилась, а кроме того, мне было противно. Дом моего детства с милыми вещами, окружавшими меня, словно наполнялся какой-то невидимой субстанцией, как будто мироздание здесь дало течь.

Итоговое сочетание чувств могло напоминать страх, но им не было. Я никогда прежде не видела, как служат богу-Зверю, и в то же время моя сестра поклонялась ему, это происходило рядом со мной, но без моего присутствия. Было привычно, и в то же время ново.

Неприятные же чувства вполне объяснялись моей собственной верой. Ребенок был неспокоен, но я не хотела класть руку на живот, словно показала бы этим свою слабость. Я вдруг почувствовала себя среди зверей, и мне не хотелось быть беззащитной.

Вернулась Кошка. У нее в руках был поднос с фруктами, и я узнала тот самый, который стоял на столе, когда мама пила кофе и рассказывала нам о смерти нашего брата. Приход Кошки отчего-то меня успокоил, у меня пропало ощущение, что все здесь — мои враги.

Все они были моими должниками, и от меня зависели их жизни.

Кошка принесла виноград, нарезанные апельсины, арбуз и дыню, сочную черешню и рубиновую клубнику. Все это было таким аппетитным, таким безупречно красивым, и я подумала, что внешний вид и соблазнительность фруктов играют роль скорее не для меня, а для них, для тех, кто голоден и страдает от жажды.

В этом была своя ирония — ограничивать себя в главном из желаний, несущем жизнь в твое тело, удовлетворяя прихоти. Я не считала происходящее вполне подобающим, однако же мне хотелось остаться.

Отчасти из-за естественного темного любопытства, мне хотелось увидеть, как служат нашему богу такие близкие, и в то же время такие далекие принцепсы, идущие Путем Зверя. В конце концов, я могла быть одной из немногих, кто встретился с темной частью своего народа лицом к лицу.

Разумеется, это вызывало интерес. С рациональной точки зрения ячувствовала себя в полной безопасности. Вряд ли они могли чем-либо меня шантажировать, ведь это я укрывала их, я владела самой главной их тайной — местонахождением.

О том, что они могут причинить мне вред и речи быть не могло. Моя жизнь была жизнью Империи, а люди, идущие Путем Зверя, при всей опасности их дороги — не самоубийцы. Я была в абсолютной безопасности, и я понимала это.

В то же время иррациональная тревога только больше раззадоривала пожар любопытства. Мне хотелось проверить себя на прочность, доказать, что я не боюсь собственной тени и способна на то же, на что и сестра. Хотя бы смотреть.