Книга И восходит луна, страница 115 – Дария Беляева

Дайлан скинул капюшон, и Грайс увидела, что он улыбается. Его искристая, обаятельная улыбка казалась сейчас еще красивее.

— Добро пожаловать! — сказал он. — Буду рад увидеть вас в добром здравии через пару часов, не больше. Надеюсь, что здесь нет тех, кто забрел на мероприятие случайно, однако, если вдруг таковые имеются, то я поясню. Дело в том, что у меня есть таланты чуть более значимые в масштабах вечности, чем лево-либеральная пропаганда. Например, я могу убрать из ваших мозгов, кишков, костей, легких или других локаций любого размера образования, отказавшиеся от апоптоза так же решительно, как отказались от смерти правые идеологии в двадцать первом веке. Шутка была, возможно, чуть слишком циничной, да, женщина с протоковой опухолью молочной железы в первом ряду?

Дайлан подмигнул кому-то.

— Я достану из вас черные комочки, вызванные плохой наследственностью, вредными привычками, нестабильной экологической ситуацией или произвольной малигнизацией. А взамен я требую…ничего, великое ничего. Ничто!

Дайлан вдруг вскинул руки, щупальца взвились над ахнувшей толпой:

— Празднуйте вместе со мной. Не бойтесь смерти и боли, как бы вы ни страдали, празднуйте. Веселитесь изо всех сил, пока я буду избавлять вас от всего дурного.

Дайлан снова накинул капюшон и сказал, на этот раз тихо:

— Да начнется празднование.

А потом Грайс услышала знакомый божественный язык. Дайлан говорил на нем долго и громко. Безумцы будто понимали его, воспринимали команды на чуждом человеческому языке. Слабоумные люди в черных балахонах устремились в тоннели, расталкивая людей.

— Сначала они будут стесняться, — сказал Кайстофер. Он сидел, сложив руки на коленях, смотрел на смущенных, испуганных людей. — Но это пройдет.

Слабоумные рассеялись в толпе, и только брат Маделин продолжал раскачиваться около нее. Дайлан стоял перед притихшей толпой. Его щупальца устремились к людям, трогали их, залезали под одежду или гладили их лица.

Слуги началивозвращаться. Они вели с собой скот. Это были свиньи, козы, овцы. Небольшие звери, которых Грайс и так привыкла считать обреченными. Зал наполнился голосами скота, свиными визгами, эхо делало эти звуки невероятно жуткими.

Зверей было очень много, некоторые с трудом вели по пять или даже шесть овец. Зачем так много, думала Грайс. Неужели недостаточно одной несчастной козы.

Дайлан стоял на месте. Он явно не собирался ничего делать сам. Его голос разносился под потолком, мешаясь с восходящими к нему испуганными воплями зверей. Грайс была уверена, эти животные знали, что будет с ними.

Слабоумные слуги Дома Хаоса теперь разбирали серпы. Люди в толпе ахали, кто-то закрывал руками рты, кто-то смотрел в пол.

Однако никто не ушел.

Серпы блеснули в алом освещении почти одновременно, и визги, вопли умирающего скота стали нестерпимыми, Ноар зажал уши. Грайс обернулась к Аймили, но та уставилась в "PSP", она играла во что-то, высунув от усердия кончик языка.

Кровь лилась рекой. Безумцы не выпускали своих жертв, пока вся кровь не вытекала из них, а потом ловили следующих, расталкивая больных. Дайлан не двигался, только его щупальца совершали лихорадочную прогулку по залу, иногда поддерживая кого-то, кто готов был упасть.

Вскоре весь мраморный пол оказался покрыт ровным слоем крови. Грайс была уверена, ступи она вниз, кровь дошла бы выше ее щиколотки. В алом отражался испещренный древними письменами потолок.