Книга И восходит луна, страница 162 – Дария Беляева

— Мама звонила.

— Нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Это была не твоя мама. Это же очевидно.

Ноар хрипло засмеялся:

— Ну да, вообще-то довольно лажово выглядело со стороны.

Грайс сильнее сжала в руке телефон, пластик стал скользким от ее хватки. Грайс сказала:

— Хорошо. Послушай меня, Кайстофер, я хочу найти их. Ради Лаиса. Я могу их найти. Я уже начала.

Кайстофер молчал некоторое время. Грайс понятия не имела, что происходит у него в голове. Теперь, когда они снова были разделены, он стал тайной для нее, такой же темной, как и до их слияния.

Грайс стояла, сложив руки на груди. Ей хотелось придать себе внушительный, уверенный вид, но выходило, наверное, скорее самодовольство. Ноар смотрел на нее скептически. Он явно не одобрял ее признания Кайстоферу. Но как еще Грайс могла поступить?

Грайс добавила:

— И сегодня я пойду.

Кайстофер продолжал молчать. Грайс вдруг испугалась, что сейчас он снова переключится, как тогда, после покушения на нее. Но Кайстофер только сказал:

— Да. Если ты уже начала делать что-то подобное, то продолжай. Однако, я не хочу, чтобы ты делала это для полиции, — он кивнул на Ноара. — Нам не нужно, чтобы их поймала полиция. Они необходимы нам. Все до единого.

— Ты не злишься? Ты ведь сам мне запретил, — осторожно сказала Грайс, хотя Ноар делал страшные глаза, будто Грайс только что выдала его военное преступление. На Ноара Кайстофер не обращал никакого внимания, будто его тут и вовсе не было.

— Но если ты начала что-то делать, не смотря на мой запрет, что я на самом деле могу изменить? Если я буду знать, то, хотя бы, скорее смогу защитить тебя.

И Грайс подумала — что бы сделал с ней тот, второй Кайстофер, нарушьона его запрет. Они были такими разными, и Грайс все еще не могла поверить, что оба они составляют часть чего-то целого.

Кайстофер нахмурился, потом сказал:

— Я, конечно, мог бы запереть тебя дома, однако это, на мой взгляд, невежливо по отношению к тебе. Но я бы так и сделал, не будь ты беременна. Тебе угрожает куда меньше опасности, чем раньше. Я могу не переживать. Хотя мне и не нравится, что ты не послушалась меня.

Он посмотрел на Ноара, чуть склонив голову набок.

— А ты — не нравишься мне в целом.

Кайстофер поднялся с кровати.

— Мне пора. Сегодня я хотел успеть на открытие больницы в Харлеме.

Перед глазами у Грайс снова мелькнул водяной кнут, разрезающий дома.

— Надеюсь, что ты будешь осторожна.

Он ушел в ванную, и на этом разговор, со всей очевидностью, был закончен. Грайс посмотрела на Ноара с отчаянием, и он сказал:

— Хочешь пройтись?

— Разумеется. Жди меня минут через десять во дворе.

Грайс быстро переоделась. Ее охватывала паника, ей хотелось как можно быстрее убраться из комнаты, хотя Кайстофер не сказал ничего плохого. Он даже разрешил ей идти в лес, не уточняя никаких подробностей.

У Грайс был лишь один вариант — он все уже знал. Может быть, он слышал, что говорила Джанна? А может быть он давным-давно знал, скажем от Олайви, чем Грайс занималась.

Она чувствовала себя предательницей. Кайстофер был с ней добр, а она обманула его.

Грайс быстро одела платье и причесалась, из комнаты она практически выбежала. Только в лифте Грайс поняла, что это вовсе не паника. То, что заставило ее сбежать было совсем не страхом — это была вина. Грайс чувствовала себя так, будто нарушила какой-то договор между ними, будто сделала Кайстоферу больно, хотя он никогда не причинял ей боли, которой она не хотела.