Книга И восходит луна, страница 171 – Дария Беляева

В стволах деревьев, как Грайс казалось, настойчиво кто-то копошился. У Грайс создавалось абсурдное впечатление, что здесь тучи насекомых, не спящих в полагающееся им время.

Интересно, Бримстоун уже нашли ее и хотят произвести впечатление или же они ищут ее по всему лесу.Глупые планы определенно придумывали не только Грайс с Ноаром.

Грайс поежилась. В джинсах Аймили и толстовке Лаиса все равно было холодно, кроме того ужасно неудобно — Грайс бы такого никогда не надела. Зато кроссовки, так же принадлежавшие Аймили, пришлись ей впору и очень нравились — подошва была пружинистая, идти было легко, даже когда тропинка ушла из-под ног.

Теперь Грайс шла по краю оврага, между тонких осин, взмывавших к небу, к серебряной луне. Звезд за городом было много, они наблюдали за ней с небес, и Грайс вспомнила глаза на шее Мэргана — красные и желтые звезды с вертикальными зрачками. Одна из звезд дернулась и искоркой слетела вниз. Конечно, ведь наступил август — начались персеиды. Так называемый звездный дождь — всего лишь следствие прохождения земли сквозь шлейф космического мусора. Даже самые прекрасные вещи на земле имеют свою грязную, глупую сторону. Именно эти стороны Грайс и любила больше всего. Ей нравилось думать о том, что падающая звезда это лишь пыль и мусор, но сгорая в земной атмосфере — как же она красива.

Мысли о звездопаде на пару минут помогли ей отвлечься. Ощущение одиночества, как жар, накатило снова. Грайс крикнула:

— Эй! Ребята! Вы же сами позвали меня! Я вам больше не нужна?

Никто не откликнулся, лес был пустым и тихим, даже шевеление в стволах деревьев, притихло.

— Хорошо, — послушно сказала Грайс. — Я поброжу тут еще полчаса. Довольно жутко, не находишь, Джанна?

Грайс вдруг подумала: вот было бы здорово — ошибиться, чтобы не было здесь никакой Джанны, чтобы она перепутала лес или еще что-нибудь в этом роде с ней приключилось. Ей вспомнилось спокойствие парковки перед тем, как она почувствовала удавку на своей шее. Грайс ощупала шею, перенесшую с тех пор даже петлю, улыбнулась. Однако хруст ветки, раздавшийся внезапно, напугал ее до дрожи. Только спустя секунду Грайс поняла, что ветка хрустнула под ее собственной ногой.

Если подумать, здесь было красиво. Можно было принять эту ночную прогулку, как эстетическое удовольствие с легкой долей адреналинового опьянения. В конце концов, ничего страшного не происходило. Самым жутким за полчаса было то, что Грайс вступила в ручей, и кроссовок теперь был мокрым.

Грайс засмеялась от абсурдности ситуации. Она с маячком в лифчике бродила по ночному лесу в мокромкроссовке, в ожидании встречи с членами тайной самоубийственной организации.

Именно в этот момент веселая часть прогулки закончилась. Ее смех подхватили. Звонкие голоса неслись, казалось, со всех сторон.

Грайс метнулась вперед, из-за дерева выглянула девушка. На ней было белое платье и белая маска, с алым, блестящим в нервном лунном свете знаком сульфура. В руках у нее был красивый, явно ритуальный кинжал. Она направила его на Грайс, глаза ее блеснули. Боковым зрением Грайс видела других девушек — так же одетых в белое, с лицами закрытыми масками и кинжалами в руках. Ни единого мужчины. Девушки окружали ее, но ей, Грайс знала, нужно бежать. Их было много, они были как тени. Они ожидали, что Грайс побежит назад, но она побежала вперед. Девушка схватила ее за руку, ногти впились в кожу, но Грайс вырвалась.