Книга И восходит луна, страница 204 – Дария Беляева

И Грайс подумала, что так он признался ей в любви — показав ей что-то, что никому прежде не показывал. Она поцеловала его в щеку. На нее нахлынула удивительная, почти жуткая нежность к этому существу.

— Это достойная цель, — сказала она, наблюдая за тем, как падают перед ней горящие камушки.

Он сказал:

— Пора возвращаться домой.

Они двинулись сквозь лес. Случайные камни горели огнем более стойким, чем ему полагалось. Грайс видела, как пылают отдельные деревья, которые дождь не может затушить. Золото разгоравшегося пожара осветило Бримстоун. Грайс обернулась, чтобы в последний раз увидеть заброшенные домики. Интересно, когда здесь в последний раз играли дети?

Грайс и Кайстофер шли через лес.

— Красиво, — сказал он.

— Да, — сказала Грайс. — Ты никогда не задумывался о том, как невероятновелик Космос, о том, что нам нет в нем места нигде, кроме крохотной планеты в небольшой Галактике. Огромная пустота повсюду.

Кайстофер пожал плечами.

— Не знаю. В детстве я думал, что в Космосе есть много-много таких, как я. Мне нравилось представлять общество богов.

Он мягко держал Грайс за руку, и она послушно шагала за ним, наблюдая, как утихает, наконец, звездопад. Наверное, Кайстоферу было не слишком приятно на это смотреть. Другой он, ненавистный ему он, мог заставить звезды падать с неба. А сам Кайстофер хотел быть кем-то другим, больше похожим на человека.

Грайс не знала, что ему сказать. Дождь, наконец, перестал, и Грайс поняла, как замерзла. Когда они вышли из леса, уже начало рассветать. Небо покрылось серо-голубой эмалью, сияющей от надвигающегося солнца.

У обочины дороги стоял настоящий рейсовый автобус. Грайс увидела, как у его двери курит Аймили. Она вертела в руках толстую палку.

Аймили подскочила к Грайс и Кайстоферу, обняла их.

— Вы еще здесь? — спросил Кайстофер.

— Как мы могли вас бросить? — улыбнулась Аймили. Аймили постучала палкой по корпусу автобуса.

— Погрузили прирожденных убийц вот. Ну, они на карантине.

Лаис помахал Грайс рукой с места водителя. Рядом с ним сидел и Ноар, вид у него был сонный и довольный.

— А я за ними присматриваю. Вот палку себе взяла. Я-то знаю, что такое дисциплина.

Грайс нежно улыбнулась Аймили, она хотела сказать, что соскучилась, но слова застряли в горле.

— Мы пойдем к машине, — сказал Кайстофер. Он больше не держал Грайс за руку, это было неприлично. Она пошла за ним. Его белый «Бентли» еще пуще сверкал после дождя. В багажнике кто-то бился. Видимо, части Касси пытались проложить себе путь к свободе. В окне мелькнула белая нога Маделин, Грайс услышала приглушенный стеклом стон. Кайстофер и Грайс сели в машину, Грайс взглянула в зеркало заднего вида и густо покраснела. Дайлан и Маделин предавались жаркой любви на заднем сидении. Плечо Маделин уже было перебинтовано, а пулю Грайс увидела в бардачке, когда заглянула туда, лишь бы только не смотреть в зеркало заднего вида. Грайс так и представляла, как Дайлан сам вытаскивает из Маделин пулю, и оба они считают это органичной частью прелюдии.

— Я люблю тебя, — говорил Дайлан.

— Я кровоточу, — шептала Маделин. Грайс зажалауши и закрыла глаза, едва почувствовав, как машина тронулась.

Она и не думала, что после такой чудовищной ночи может чувствовать себя так хорошо.

Прошло два с половиной месяца с той суматошной ночи. И Грайс поняла, что слово "чудовищная" в ее голове как-то очень незаметно сменилось на безобидное, ничем не примечательное слово "суматошная", подходящее практически любой бессонной ночи.