Книга И восходит луна, страница 23 – Дария Беляева

Грайс хотела было отступить в тень, чтобы не мешать ему, но Дайлан приветливо сказал, даже не оборачиваясь к ней:

— Заходи! Доброе утро! Как дела?

— Хорошо, — промямлила Грайс. — Спасибо.

На Дайлане был пушистый, мягкий халат и, кажется, ничего больше. Очень странно. Она села за стол перед ним, сцепила пальцы. Хозяйничать в чужом холодильнике казалось ей неловким, поэтому она ждала. Дайлан, впрочем, никакой неловкости явно не чувствовал, он размешал кофе, его щупальце обвилось вокруг ручки чашки, и он не спеша отпил горячий напиток, перевернул страницу книги с интервью Райнольда Рэйгана. "Откровенно говоря" гласил заголовок. Одно это было ироничным, потому что политики откровенно не говорят.

Дайлан вдруг захлопнул книжку и радостно сказал:

— Хочешь поделюсь с тобой мудростью веков?

И не дожидаясь, пока она ответит, продолжил:

— Никогда, слышишь, никогда, не мешай водку с редбуллом!

Грайс заметила, что у него под глазами синяки, и он довольно бледный. Видимо, еще не спал сегодня.

— Мне сейчас в студию, а у меня все еще вертолеты. Но это даже хорошо.

Он был такой болтливый, и голос у него был очень приятный. А потом его щупальце вдруг метнулось к ней и тонкая, костяная иголка жала постучала ее по макушке.

— Сочувствую тебе, Грайси, ты выбрала не того брата! Я — альфа-близнец и демократ!

Грайс не знала, что ответить. Наконец, она спросила:

— Ничего, если я возьму сок?

— Ничего, если ты возьмешь что угодно. Здесь все теперь и твое тоже. Мы семья. Добро пожаловать.

Он улыбнулся, улыбка у негобыла красивая, ласковая, белая, похожая на человеческую. Его щупальце в это время подвинуло тарелку и, крепко обхватив, лопатку, снимало омлет. У Грайс никак не получалось думать о его щупальцах, как о чем-то, что и есть Дайлан, она думала об этих частях его тела как бы отдельно от него, будто они жили собственной жизнью.

— У меня такие еще под лопатками есть, — сказал он миролюбиво, заметив ее взгляд.

— Прости, — прошептала Грайс. — Я не хотела тебя обидеть.

— А ты меня и не обидела. Это не уродство, Грайси, это то, что все мы есть, просто ты этого не видишь. Тебе придется к этому привыкнуть.

Он поставил тарелку с омлетом перед ней, сказал:

— Хлеб для тостов в холодильнике.

— Спасибо, но…

— Я сделаю себе еще.

Аппетит был зверский, и Грайс накинулась на омлет с огромным рвением, которое, безо всякого сомнения, было совершенно невежливым.

— Почему ты думаешь, что я тебя обижу?

— Я не думаю так, — сказала Грайс, прожевав последний кусочек и отправив тарелку в посудомойку. — Спасибо большое за омлет. Он очень вкусный.

— Нет, ты именно так и думаешь.

Дайлан достал из кармана халата сигареты и зажигалку. Он неторопливо закурил и выпустил дым, отпил кофе. Грайс сказала:

— Хорошо. Меня все здесь пугает. Я еще не освоилась.

— Просто запомни, Грайси, никто тебя не обидит. Ты родишь мне племянника, с чего бы мне пытаться тебе навредить? Наоборот, я хочу, чтобы ты была счастлива здесь. Но одно тебе нужно знать точно.

Грайс достала из кармана сигареты, закурила тоже. Она бы постеснялась еще пару минут назад, но Дайлан обладал особенным обаянием, и в его присутствии Грайс почувствовала себя раскованнее.

Дайлан вдруг лег на стол, отпил из кофе еще чашки и уставился в потолок.

— Как думаешь, к примеру, какой я?