Книга И восходит луна, страница 40 – Дария Беляева

Грайс запустила руку в карман. Дайлан и Аймили с любопытством уставились на нее. Грайс продемонстрировала им, кто звонит прежде, чем посмотрела сама, и увидела на их лицах легкое удивление и еще больше интереса.

Экран телефона демонстрировал недовольное лицо Ноара, в зубах у него была зажата сигарета, рот искривлен в презрительной усмешке. Грайс сфотографировала его не в лучшем настроении, однако ей нужна была фотография, которая будет готовить ее к разговору с ним, а не лживая, успокаивающая картинка. Над фотографией Ноара светилась надпись "кузен". Грайс понадеялась, что Ноар устанет ждать и бросит трубку, как он частенько делает, однако на этот раз кузен был настойчив. Вздохнув, Грайс нажала на кнопку "принять вызов", не будучи вполне уверенной в том, что именно этого онахочет.

— Да? — спросила она, и Аймили приложила руку ко рту, чтобы не засмеяться. Грайс и сама заметила, какой нелепый, напуганный у нее голос, будто она была маленькой девочкой, домой которой позвонила учительница.

Аймили было легко над этим смеяться, не она ведь готовилась услышать поток грязной ругани, бодрящий не хуже чашки эспрессо.

Разумеется, ожидания Грайс оправдались.

— Какого хрена я не могу тебя найти?! Где ты?! Ты мне нужна. Я приехал за тобой в свое рабочее время! Я хочу видеть тебя дома — сейчас! Ты можешь хоть раз напрячь свое огромное эго, и помочь другому человеку!

Грайс не знала, что Ноар будет ее искать, по всем правилам ему полагалось быть на работе. А уж пассаж про эго был проекцией в чистом виде. Если из них двоих выделить человека, чье эго занимает слишком много места, это уж точно будет не она. И если бы она знала, что ему нужно, она не отказалась бы помочь, только не надо орать. Глупо думать, что она окажется дома быстрее, если на нее накричать.

Все эти слова Грайс по привычке проглотила. Она сказала:

— Я с Дайланом и Аймили в Сентрал-парке.

— Я подхвачу тебя на выходе, который ближе к дому через пятнадцать минут.

Она даже не успела спросить, что, собственно, случилось. Ноар бросил трубку, канув в пустоту и безмолвие. Аймили сказала:

— Я даже отсюда слышала.

— Вот же дурной у человека характер.

— Ребята, вы хоть насчет кого-нибудь не сплетничаете?

Аймили и Дайлан переглянулись, а потом с одинаковыми улыбками заверили:

— Насчет тебя.

Грайс закатила глаза. Она поднялась со скамейки, на ходу доев пончик.

— Ребята, я пойду. А то он с ума сойдет.

Аймили приложила кулак к груди, а потом вскинула вверх.

— И помни — женская сила. Не позволяй придурку тебя обижать.

— Хорошо. Спасибо за завтрак. Удачи вам!

— Может сходить с тобой? — спросил Дайлан с любопытством.

— Нет, спасибо.

Грайс быстро подхватила сумку и ускоренным шагом двинулась к выходу из парка. Хорошо, что они не успели далеко зайти. Хотя, почему она, собственно, волновалась? Ноар, конечно, взбесился, но однажды он вошел в такое же состояние из-за того, что их судебный эксперт вышел в отпуск, и в первый же день Ноару понадобилось узнать, могут ли антидепрессанты приводить к суицидальным действиям. По каким-то загадочнымпричинам двоюродная сестра оказалась для него предпочтительнее гугла, и около пятнадцати минут Грайс пришлось вычленять в потоке его негодования, интересующий Ноара вопрос.

Даже если бы Олайви никогда его не выбрала или Ноар не отказался бы поначалу стать ее мужем, его стоило бы уволить. Подобная непоследовательность вряд ли являла собой образец профессионализма.