Книга Прощай, творение, страница 130 – Дария Беляева

- Я, - говорит она. - Не хочу убивать всех этих людей. Я просто думаю, что обладая видениями, Тьери не зря доверил этот ритуал именно мне. Он хочет, чтобы я вернула его. Я хочу вернуть его. Ты хочешь убивать несчастных людей, чтобы исполнить миссию на этой земле. Исполняй.

Трусливая маленькая дрянь, вот и все.

И снова Калеба вдруг осеняет неожиданная мысль: какие они с Айслинн маленькие, несчастные, одинокие люди. Как она, в своей тоске по родному человеку, готова предатьвсе, что тот ценил. Как сам Калеб мучительно не хочет быть ничтожеством, все больше утопая в грязи.

Калеб ненавидит подобные прозрения. Отчасти из-за них он и стал священником когда-то. Он смотрел на себя со стороны и видел все больное, неправильное, черное, глупое и низменное в себе самом. И ему хотелось это как-то изменить. И помочь другим измениться.

- Собирайся, - говорит Айслинн. - Давай сделаем все как можно быстрее.

Через полчаса они стоят у его машины, белого Кадиллака. Айслинн в алом платье с закрытой спиной, праздничном даже для нее, а Калеб в самом лучше своем костюме. Не сговариваясь, они оделись, как на торжество. Или, может быть, как на похороны.

Они едут в Бостон. После небольшой пробки на выезде из Провиденса, дороги расчищаются, и Калеб открывает окно, так что ветер бьет ему в лицо. Айслинн выжимает максимально возможную скорость. Калеб смотрит на нее, и ему кажется, что, может быть, она была бы рада разбиться, рада и его угробить. Будто бы сейчас Айслинн борется с желанием въехать в первый попавшийся столб. Калеб знает, что не справится с ее силой, поэтому просто закрывает глаза и наслаждается скоростью.

Они въезжают в Бостон к одиннадцати утра. Дождь в городе прошел и закончился, оставив после себя свежесть и холод, а также огромные лужи, которые вздымаются, будто воды моря под колесами машин. Они проезжают по мосту, металлические балки над ними скрывают небо. Город Бостон, уютный и строгий одновременно, встречает их аккуратными высотными домами, башнями бизнес-центров, нарочито неброскими и скромными, как и полагается постройкам Новой Англии.

- Ты знаешь, к кому мы едем?

- Знаю, - кивает Айслинн. - К одной современной колдунье, чье Слово - Информация. Я никогда не видела ее прежде, однако слышала о ней. В своем деле она - легенда, занимается поиском по информационным каналам, однако сама немного со странностями.

- И как зовут твою легенду?

Айслинн протягивает руку к бардачку, безошибочно определяя, что у Калеба есть здесь блокнот и ручка. Она пишет на листке, не отвлекаясь от дороги, вслепую огромный ряд нулей и единиц, перемешанных друг с другом.

- Что это?

- Так она себя называет. Я запомнила это на случай, если она мне понадобится. Это бинарный код. Я ничего в этом не понимаю.

- Ты хотя бы знаешь название.

- А я ведь старше тебя, Калеб. Есть над чем задуматься.

Бостон: оранжевый, коричневый, серый и бордовый, весь в теплых, несвойственных остальной Америке цветах, впускает их все дальше в свое нутро. Район, который им нужен, благополучным не назовешь. Крепкие кирпичные дома, оснащенные хлипкими пожарными лестницами, тесно стоят, прижавшись друг к другу. Некоторые из них обещают постель и завтрак, некоторые горят вывесками магазинов для взрослых или супермаркетов.

Они поднимаются в один из таких домов, ничем не отличающийся от остальных, и Калеб думает, надо же, вот здесь решится судьба человечества. Заплеванный подъезд, тусклые лампочки и запах сырого камня, вот что встречает Калеба на пороге его судьбы.