Онлайн книга «Прощай, творение»
|
Все имело значение, все было важно, каждую деталь Габи разбирала тысячу раз. Симона ходит в перчатках, потому что на самом деле она боится Марата, боится того, что он делает и кем является. Она боится заразиться не только болезнью, но и его пылом. Маркиз дэ Сад должен, конечно, сидеть позади, его глаза должны быть завязаны, он выключен из жизни Франции, находясь в заточении клиники. Габи создала все сама, и ей не нужен был никакой реквизит. Зрители видят спектакль, целиком и полностью поставленный в ее голове. Зал маленький, рассчитанный человек на пятьдесят, чтобы их было легко поймать. Альбрехт просто делает их невидимыми, они выходят на сцену, и Габи ловит аудиторию на крючок. Они внимательны, а потому - открыты. Маленький авангардный театрик, незаметный театрик с несуществующими актерами. Театр одного режиссера. Но Габи уверена, однажды она сделает свое Великое Шоу. Габи балансирует на грани между декорациями психиатрической больницы - мрачными, громоздкими, и пустой, запыленной сценой. Альбрехт говорит: - Не боишься, что однажды все узнают, дорогая? Вдруг какой-нибудь режиссер пожелает пройти за кулисы? Или явится налоговая? Да что угодно может случиться! - Ничего не боюсь! - смеется Габи, снова переключаясь. Параллельно в голове у нее продолжает играться спектакль. - Я же сваливаю отсюда к чертовой матери. Выручку от билетов Габи и Альбрехт делят пополам, хотя немноготам остается после оплаты аренды помещения. По крайней мере, актерам не надо платить. Впрочем, Габи делала бы все и бесплатно. Однажды она выкупит театр огромный, как пять таких вот маленьких театриков, и люди будут выходить после Великого Шоу, рыдая и смеясь, в совершеннейшей истерике. Габи видит, как молодая пара на задних рядах пытается совместными усилиями развернуть шоколадку и показывает им язык. - Глупышка, а вдруг ты оттуда не вернешься? - спрашивает Альбрехт. - Ты сегодня критик. - Да, я твой внутренний критик. Делаю работу, которую твоя внутренняя Габи выполнять не способна. - Не зли меня, а то все увидят, что король-то голый! Альбрехт ее лучший друг, то есть самый лучший из всех. Он куда хитрее и изворотливее, чем Габи, но и куда милее нее. Альбрехт умеет людям нравиться, оставаться мягким и хорошим для всех, не будучи хорошим ни для кого. - Я просто советую: сбеги. Тебе не нужно туда ехать. Не знаю уж, что твоему чокнутому Учителю понадобилось на Карпатах, но это не ваше с Кристанией дело. Альбрехт вот от своего Учителя сбежал. Как еще раньше сбежал от родителей. На вид ему не дашь больше двадцати двух, но с момента его Рождения прошло уже больше тридцати лет. - Дорогой, ты ищешь оправдание бессмысленным побегам. Все равно, что пить за день защиты китов! А у меня есть принцип - я бегу только от реальности, но не от проблем. - Даже если проблемы не твои? Габи только пожимает плечами, она смотрит на зрителей и одновременно на свою Шарлотту Корде. Ее Шарлотта похожа на саму Габи, только все-таки повзрослевшую. Габи шепчет вместе с ней: - Честно скажу: для меня это внове - ложиться под нож за пролитие крови. - Ты меня не слушаешь, да? Ну и не слушай. Альбрехт откидывается назад, ложится. Его цветастая рубашка задирается, обнажая подвздошные косточки. - Может, они вас в жертву этому божеству принесут. Как ты, думала об этом? |