Книга Мой дом, наш сад, страница 122 – Дария Беляева

- Дальше происходит хиатус, разрыв. Ты видела, как мы выбрались оттуда. Я не хотел брать с собой Двенадцать и Четыре. Они предатели. Я уже тогда знал, они предадут нас. Они хотят вышибить наши мозги. Они хотят, я знаю. Я знал. Но он не слушал меня. Он не хотел их бросать.

Я вижу Мордреда. Ему около двадцати, и он расхаживает по чердаку, который вполне напоминает жилое помещение - здесь чистые вещи, кровати, книжки, и сквозь окошко проникает летний, золотой свет. Жилище, как из подростковых фантазий.

В руках у Мордреда игрушка.

Он говорит:

- Я не справлюсь один. Мы не справимся втроем.

Голос у него спокойный, не выражающий ничего. Будто он просто решил уравнение и нашел ответ, а теперь озвучивает его.

- Нужны еще люди. И лучший способ обрести чью-то верность - вырастить его.

А потом Мордред смеется, и сам себе отвечает:

- О, правда, тупая башка? С тобой это в свое время не очень получилось.

- Ты не понимаешь. Я научу их всему, что знаю сам. Им даже не придется ничего делать. Мир покорится их ожиданиям, они будут его менять. Мы будем его менять. Они в нем разочаруются, когда выйдут отсюда. В двадцать лет, почему бы и нет? В двадцать лет - самое то. Я выпущу их отсюда, они увидят мир, и они захотят исправить его. У них будет сила.

- Да, конечно, магия, волшебство, бла-бла-бла.

- Ты злишься?

- Я хочу крови.

- Я обещаю тебе, у тебя будет столько крови, сколько ты пожелаешь, только потерпи.

- Сколько?

Мордред выглядывает в окошко, шепчет:

- Еще не вернулись, не вернулись.

А потом так же спокойно отвечает:

- Десять лет. Заткнись, оставь меня в покое, не говори со мной. Дай мне передышку. Когда мы построим новый мир, я дам тебе столько крови, сколько ты захочешь. У тебя будет своя бойня. Бойня, да.

- А у тебя будет корона?

- Да. Нет. Не важно. Мне не нравится то, что происходит. Все станет другим. Но ты получишь свою долю.

Мордред смеется, потом зажимает себе рот.

- Тише. Послушай меня, я дам тебе все. Я дам тебе свободу.

- Они согласились?

- Да-да, они согласились.

- Потому что они предатели, Девятнадцать. Хотят остаться с тобой наедине, чтобы убить тебя. Хотят, чтобы ты не смог сбежать. Запереть тебя здесь. У них яд в крови. Они предатели.

- Они - мои друзья. Они согласились, потому что им тоже некуда идти.

- И вы не знаете что делать со всей это силой? Это было весело только когда вы были детьми, а Питер Пэн? Повзрослей. Потерянные мальчишки тебя обманывают.

- Может это ты меня обманываешь?

Он улыбается, светло и нежно.

- Я хоть раз тебя обманул?Хорошо. Будь по твоему. Десять лет. Десять лет, Девятнадцать. Спрячь меня подальше, так чтобы самому забыть, где я. Когда срок истечет, я тебя найду.

А потом я вижу на экране нас самих, будто мы смотримся в очень старое зеркало. Я в окровавленном платье кукольной принцессы, Господин Кролик с тростью и в старомодном костюме, и эта жуткая игрушка, которая тоже есть Господин Кролик. Оттенки старого фильма придают нам всем еще более жуткий вид.

Экран чернеет, пока не остается только надпись с завитыми хвостиками курсива: "конец".

Мы снова оказываемся в комнате, на этот раз совершенно другой. Перед нами шахматный стол и доска, такая же блестящая, как пол в иллюзорном кинотеатре. По стенам, покрытым темными в черную, почти незаметную полоску, обоями развешаны картины зверей и насекомых, как охотничьи трофеи, от которых не сохранилось ничего, кроме образа.