Книга Маленькие Смерти, страница 56 – Дария Беляева

Но я отчего-то знаю, что самая важная задача для них была именно спасти меня.

В машине, когда папа садится за руль, а мы с Мэнди на заднее сиденье, еще минуту я держусь, а потом вдруг утыкаюсь головой в тощие, острые коленки Мэнди и говорю:

— Я не понимаю, что происходит. Ничего не понимаю. Мама, папа, я совсем ничего не понимаю.

И даже не думая о том, что говорю, я называю Мэнди своей матерью.

— Тогда послушай меня, милый. И я тебе все объясню. Дело в том, что впервые я и Мэнди начали попадать в мир мертвых, когда нам было по девять. После того, как мы едва не умерли от пневмонии. Была зима, и мы простыли. Сначала Морган думал, что ничего нам не сделается, но вскоре мы едва могли ходить от температуры и слабости. Мильтона и Итэна к нам не пускали, мы лежали вдвоем, едва в сознании. Было жарко и горячо, а потом вдруг стало холодно и сыро, как в могиле. И мы очнулись в мире мертвых. Я не знаю, сколько мы там пробыли.Я и Мэнди, мы бродили в абсолютной темноте, пока не встретили девочку с забинтованным лицом. Она сказала, что нам нужно убраться оттуда, пока не вернулся он. Кто такой этот он — мы не знали. Девочка выкинула нас из мира мертвых, и мы очнулись. А могли бы, наверное, не очнуться уже никогда-никогда.

Девочка с забинтованным лицом? Та самая, которую я видел?

— Кто она?

— Мы не знаем. Больше мы ее не видели, — говорит Мэнди. — С тех пор, как мы чуточку умерли, сны перестали быть просто снами. Мы гуляли в мире мертвых, быстро научились делать кое-какие фокусы и прятаться от призраков. Короче, мы стали медиумами, как ты. Мильтон и Итэн нам не верили, потому что они придурки. И вот в один прекрасный день, мы смогли утащить их с собой, показать им все.

— Не скажу, что наши братья остались в восторге, — добавляет папа.

— А то, что вы делали…

Папа некоторое время молчит, а Мэнди сначала гладит меня по голове и только потом говорит:

— Ты про себя или про пафос и таинственность в школе для маленьких католиков?

Я чувствую, как щеки у меня горят и говорю слишком быстро:

— Про второе.

— Дело в том, сынок, — продолжает папа. — Что, как ты прекрасно знаешь, медиум не может использовать силу мира мертвых в реальности. Мы тоже так думали. Ровно до того момента, пока ты не…

Отец вдруг замолкает и поворачивает руль слишком резко, так, что ему даже сигналят.

— Не умер, — подсказывает Мэнди. — Вот тогда я и Райан в первый раз проявили свои способности в реальности. Неконтролируемо. Кажется, мы полдома тогда разнесли.

— Медиум может использовать силу в реальности, но для этого он должен испытать невероятной силы стресс, горе или страх, может боль. Я рад, кстати, что ты за меня так переживаешь, Фрэнки.

— То есть, я использовал какую-то там силу в реальности?

— Именно. Сегодня, когда стрелял снайпер. Я бы и сам справился, но спасибо. Механика, на самом деле, очень проста. В ситуации предельного стресса, ты оказываешься на грани перехода в мир мертвых, в прослойке между реальностями, откуда имеешь одинаковый доступ глубже, в темноту и обратно в жизнь. Знаешь иногда говорят «умереть как страшно» или «мне так плохо, что я сейчас умру». В этом есть доля правды. Попав на границу между двумя мирами, ты имеешь возможность тянуть силу из одного и направлятьее в другой. Так все и происходит. Те же фокусы, что ты успешно освоил в мире призраков, но перенаправленные сюда, в мир живых.