Книга Ни кола ни двора, страница 49 – Дария Беляева

В то же время я хотела бы остаться незамеченной.

Я вернулась на скамейку, достала сигареты, закурила, вытянув ноги и наблюдая за резиновыми, клоунскими носками своих суперстаров.

— Эй, фея Динь-Динь, откуда свалилась?

Я снова принялась изучать асфальт. Что странно, ни одного окурка я не увидела.

— Э! Ты оглохла, что ли?

Я подняла голову и увидела у турников во дворе (облезлых и ржавых турников, надо сказать) двоих ребят моего примерно возраста. На них были черные ветровки, они шмыгали носами и попивали пиво. У одного в зубах была сигарета, другой держал в руке пачку.

Я смотрела на них, не зная, что ответить. Они засмеялись. У одного была шапка с пушистым черным помпомоном, из-за нее он выглядел ребячливо. У второго шапки не было вовсе, зато на переносице красовалась, как печать, здоровая красная ссадина.

Я пробормотала что-то невнятное.

— Да она из волшебного леса, — сказал тот, что в шапке с помпоном и заржал. Второй отпил пиво и сказал:

— Че-то я тебятут не видел раньше. Как звать-то?

— Рита, — пробормотала я.

— Как-как? — они снова заржали.

Тут до меня дошло, почему они назвали меня феей Динь-Динь. У меня же все лицо было в блестках, я так и не умылась — щеки, лоб, подбородок, я сверкала.

Мне стало стыдно и страшновато. Я, конечно, понимала, что ребята настроены скорее дружлюбно, что они не хотят вступать в конфликт или, тем более, зарезать меня, но все-таки я ощутила, что совсем одна, и никого нет рядом, а мир огромный-огромный, и контролировать его никак нельзя.

Я натянула капюшон, боковое зрение окунулось в красный, больше я тех парней не видела.

Думала достать наушники и телефон, сделать вид, что слушаю музыку, но потом подумала, что телефон у меня отожмут, стоит им только посветить.

Ребята еще что-то говорили, смеялись, но я стала громко считать про себя.

Ну же, Толик, возвращайся скорей, думала я. Я не удержалась и снова взглянула на мальчишек. Один из них поставил бутылку на асфальт и покачивался теперь на турнике, другой все еще смотрел в мою сторону.

Господи, подумала я, не дай мне умереть здесь. Я глянула на трубу теплостанции, как на знак моего далекого дома. Отсюда она казалась такой большой и мощной, такой реальной.

Ребята опять громко засмеялись, в мозгу моем этот смех никак не хотел затихнуть. Наконец, я увидела Толика, он переходил дорогу. Я помчалась к нему чуть ли не со слезами на глазах.

— Толя!

Я бы и на дорогу выбежала, но он поймал меня у самого тротуара, развернул и поставил рядом.

— Маргарита Викторовна, — сказал он и наклонился ко мне ниже, прошептал. — Мы с вами теперь при лавэ.

Я дышала часто и быстро, Толик погладил меня по голове.

— В поряде все?

— Да, — сказала я, но потом покачала головой. — Не оставляй меня больше одну!

— Не буду. Жирненько получилось, приколись? Ну, не в реальную стоимость, конечно, не в треть даже, но для наших пенат — жирненько. А нам много не надо. Жить будем здесь и сейчас, правда?

Я кивнула, глянула на ребят. Они больше не обращали на меня внимания, пили пиво, говорили о чем-то. Разве что, когда мы проходили мимо, тот, что в шапке, бросил взгляд на нас с Толиком. Наверное, он подумал, что Толик — мой отец или, по крайней мере, дядя. А мне было приятно, что на самом деле Толик — мой любимый.

— Чего,не понравились ребята? — спросил Толик.