Книга Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3, страница 30 – Данил Коган

— Добро. Пробегись. Второй, Четвертый, идем в лабу. Фонит здесь, как в долбаном гнезде-на! Пахнет не второй, а кажись, третьей категорией-на. Третья прибери оглушенного. И воткни ему стабилизатор-на. А то сдохнет раньше времени.

Вторая, третья категория? Ребята — опытные ликвидаторы, вывезут. Да и не должно там быть ничего опасного. Тварей нет. Хозяева усадьбы занимались темной алхимией, а не химерологией.

Третий этаж встретил меня тишиной, пустотой и толстым слоем пыли на полу. Иногда особняк использовался хозяевами этого опасного бизнеса для приватных переговоров или для облизывания ВИП клиентов. В этих случаях и расконсервировали третий этаж.

Я прошел по коридору, заглядывая во все двери, пока не нашел кабинет. Здесь меня интересовала левая стенная панель. Я простучал стену рукояткой топора. Услышав глухой отзыв, поддел деревянную планку кончиком. Щелчок и кусок обшивки оказался у меня в руках. В открывшейся нише скромно притулилась дверца сейфа с кодовым замком.

Нынешние хозяева особняка знать не знали об этом секрете. А я не был уверен, что найду сейф так быстро, ориентируясь только на виде́ние.

Однако вот он. Моя подсказка. Мой путь к разгадке тайны смерти отца. Я не знал точно, что именно найду в этом месте. Но знал, что это будет что-то важное.

— И почему ты такой неугомонный? — Знакомый голос раздался со стороны дверного проема. — Весь в отца. Тебя даже из рода изгнали, но ты так и не понял намеков. Горбатого, очевидно, могила исправит. И это не фигура речи. Обещаю. Будет не больно.

Я медленно повернулся. Лицо мое озарила довольная улыбка.

— Как мило с твоей стороны навестить меня в такой знаковый момент. — Сказал я старому знакомому. — Честно, не ожидал, что ты не утерпишь и придешь аж сюда. Даже коллег моих не побоялся. Думал, ты меня у дома подкараулишь. Тебе, наверное, кажется, что ты поймал меня. Жаль тебя разочаровывать. Но это я выманил тебя. Не могу обещать, что не будет больно. Как получится!

В дверном проеме стоял «Кузнецов», который Владимиров. Собственно, я его и ждал, угадал правильно. Это мог быть кто угодно, но я почему-то был уверен, что за мной следит этот лощеный опричник. И план был рассчитан в первую очередь на него. Он огневик, значит, нетерпелив, порывист, склонен поддаваться эмоциям. Явиться лично в ресторан за отравителем, было проявлением гипертрофированной самоуверенности, смешанной с презрением к присутствующим, мол: «А что вы мне сделаете?».

Когда не прокатила его попытка обмануть, он полез в драку, ни на секунду не задумавшись. С таким характером он просто обязан был лично прийти, чтобы завладеть «имуществом» бывшего боярина. Раз интересовался этой темой. Он же видел в прошлый раз, на что я способен и точно не впечатлился. Просто на восемь противников, из которых семь физиков и один стихийник, даже его самоуверенности тогда не хватило.

Еще произнося свою пафосную речь, которая звучала как в каком-нибудь индийском фильме или комиксе, на фразе: «Жаль тебя разочаровывать», — я активировал печать, которую прилепил к притолоке, заходя в кабинет.

Владимиров застыл, даже глаза перестали двигаться. Начавшая было разгораться огненная аура, погасла. Запаниковал, подонок!

Я размазался в пространстве и заканчивал свою «геройскую речь», вбивая ему в солнечное сплетение вторую печать, которая блокировала гармониум. Боюсь, последние фразы вышли неразборчивыми.