Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2, страница 60 – Данил Коган

Начинается! Я нашел глазами стул с небольшими подлокотниками и демонстративно уселся, живо вспомнив сцену с Брандорфом. Сейчас последует реплика…

— Я не приказывал садиться. — По спокойному и ровному тону генерала не было очевидно, что он взбешен. Но его аура, сконцентрированная на мне, дышала холодной яростью.

— Так, я и не должен ваши приказы исполнять, ваше сиятельство. — Специально выделил я его титул, игнорируя погоны. — Я здесь, как частное лицо, по частному же вопросу, если я все правильно понял. Давайте уже без этого вашего… генеральского. На меня такой тон и начальственное хамство не работают. Происхождение не позволяет голову склонять.

Его серые глаза, разглядывающие меня, во время моего бунтарского спича, как неведомую диковинку,зацепились за планки со звездами. Дернулись к контрику и вернулись обратно. Второй офицер, видимо, тоже заметил планки и, хмурясь, полез в планшет.

— Звезды удостоен только сегодня. — Прокомментировал я эту «стрельбу глазами». — Три часа назад. Давайте, ваше сиятельство, попробуем начать заново. Я Алексей Григорьевич Орлов. Дворянин. Нахожусь на службе государя в рядах Министерства контроля и ликвидации аномальных флуктуаций. Что вам угодно, сударь?

— Наглец. — Негромко, но скорее одобрительно, чем с осуждением произнес «контрик».

Неожиданно это слегка разрядило обстановку. Пресс давления с моих плеч спал, и я с удивлением обнаружил на четверть просевший резерв праны. Ну генерал, конечно, стихийник ему энергию девать некуда. Силен, его сиятельство.

— Вопрос все тот же, Орлов. Кто ты такой. И что делал рядом с моей дочерью? Что за мутные дела вы крутили?

— Ваше сиятельство. Это три вопроса. — Генералу я тыканье вполне спущу. Он, в конце концов, старше меня вдвое ну и вообще заслуженный человек в чинах. Не какой-то мичман желторотый.

Да и не в себе он слегка. Это прямо видно. Мешки под глазами, кожа на лице нездорово-сероватого оттенка. Глазные яблоки покрыты сеткой лопнувших сосудов. И пахнет от него… Болезнью. Крепким алкоголем и сердечными каплями. Все-таки Мария — дурында. «Наплевать» на нее отцу, как же. Духи предков, хоть бы она выжила!

Истомин бесился. Не представившийся «контрас», наоборот, излучал обидную насмешку.

Я продолжил, прерывая повисшую неловкую паузу:

— Я представился. Кроме того, господин штабс-капитан наверняка уже составил и передал вам на меня досье. Добавить к этому мне нечего. Я тот, кто я есть. Без подвоха или секретов.

— Я ротмистр. — поправил меня «контрас». — И вопросиков вокруг вас, Алексей Григорьевич, накопилось изрядное количество.

— Вы не представились. — Холодно заметил я.

— Иван Францевич Айсман. — Ответил тот добродушно.

— Так вот, Иван Францевич. Ни на какие «вопросики» касательно моей личной жизни или службы я отвечать не собираюсь. Не тратьте время. Спросите свой нейро. — «Спроси нейро» это вежливое такое посылание темным лесом, императорским курсом. И повернувшись к генералу, продолжил. — С Марией Юрьевной я познакомился в связи с делом о нападении на меня у меня дома. Исключительнов служебной ипостаси. Нападения продолжились, и Мария Юрьевна вела мое дело. Мы несколько раз встречались.

— Это так вы с ней дела делали? — Злобно бросил мне Истомин и развернул от себя тонкий монитор.

По экрану ползли строки наших с Марией переписок, разложенные каким-то нейро на составляющие. Естественно, мы после свидания списывались. Болтали о всякой ерунде.