Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 1, страница 73 – Данил Коган, Саша Фишер

— Да есть, — я продемонстрировал кобуру с «Носорогом» под курткой.

— Пару домов отойдем и можешь использовать спокойно. Милицейские от поста не уходят. Им насрать, хоть все местные ублюдки друг друга поубивают-то.

— Не подумайте, сержант, что я критикую ваши решения…

— Задолбал ты, Боярин, выкать. Мы щас по гражданке идем-то. Так што я — Олег. Ты — Алексей. Позывные тож лучше не светить на всякий-то. И на «ты», давай ужо. Че спросить хотел? Почему здесь сдаем?

— Ну да. Неужели нормальной нелегальной скупки нет в более цивилизованном районе, Олег?

— А есть, Алекс. Как не быть-то.Только они все стучат ментам на клиентов. Это к дрянской ведьме не ходи. Плюс там-то геолокация и прочие камеры-херамеры пашут. Попадешься на нелегальной продаже и будут тебя шантажировать официальной жалобой. Так-то Плахин прикроет нас, ежели чего. А потом лавочку нашу прикроет-на. А тут местным похеру кто мы и откудова. И цена не жлобская на скупку. Понял, в чем суть-на?

— Понял. Что здесь непонятного.

Пока мы с ним болтали, успели углубиться в кварталы, лежащие за пределами «безопасной зоны». Рудницкий по дороге снял маску. Когда я потянулся к своей, он прогудел.

— Не. Оставь. Больно у тебя морда породистая. Так и просит кирпича-то.

— Ну спасибо, Олег. Кто ко мне с кирпичом придет, тому я его в задницу и засуну. — Но маску оставил. Сержанту лучше знать.

Вокруг нас была совсем уже капитальная разруха. Этот заброшенный промышленный район выглядел словно после легендарного нападения Орды. Обвалившиеся бетонные плиты заборов. Разрушенные кирпичные здания бывших цехов или складов, дрянь их разберет. Какие-то обломки бетонных труб, лежащие в беспорядке на территории. Дорога зияла дырами в асфальте, под которыми виднелось изрядно покоцанное бетонное основание. Я перевесил револьвер на живот и пристегнул к поясу ножны со своими клинками, достав их из повешенной на плечо спортивной сумки.

Местные обитатели, при виде нашей парочки старались исчезнуть из поля зрения. Но не все.

Метров через триста нам навстречу, поднявшись с поваленной секции бетонного забора, шагнул оборванец, впрочем, довольно рослый.

Выглядел он очень живописно. Движения змеиные, неестественные, отрывистые. Физик в ловкость перекачанный. Лицо и голые до плеч руки полностью забиты татуировками, сделанными криво и косо. Преобладали кладбищенские мотивы и элементы игральных карт. Гнилые пеньки вместо зубов, стали видны, когда этот упырь ощерился чем-то, что даже в обществе крокодилов не сошло бы за дружелюбную улыбку. В рекламу зубной пасты его точно не возьмут. Одет он был в засаленную джинсовую куртку без рукавов на голое тело. Штаны, судя по всему, сшитые из обычного мешка. Правая рука небрежно поигрывала здоровенным тесаком.

Еще один персонаж выполз из-за груды подгнивших поддонов. Выглядел он, краше в гроб кладут. Лицо покрыто гноящимися чирьями. На руках вспухли чернеющиевены. Тяжелое отравление дрянью. В трясущихся конечностях эта развалина сжимала двудульный обрез двенадцатого калибра.

— Проход на Прошку теперь платный, — сказал татуированный мужик с тесаком. Из-за недостатка зубов он слегка причмокивал, поэтому получилось что-то вроде «Пхот на пошку тепе платнй».

Я сдвинулся ближе к обочине, чтобы разделить цели для стрелка. Он тут же направил свое ружье в мою сторону. Третий персонаж, вооруженный арматуриной, выполз вслед за пораженным дрянью товарищем и принял угрожающую, по его мнению, позу.