Книга Чужой наследник 1, страница 107 – Данил Коган, Саша Фишер

Проклятый спектакль вернул меня в прошлое. Воскресил, казалось, навсегда похороненных мертвецов. Вскрыл смердящие падалью могилы в моей душе. Я видел лица давно ушедших людей. Вспоминал. Осязал их присутствие. Я почувствовал себя реликтом давно минувшей эпохи, а не молодым полным сил парнем. Когда загорелся свет, я с трудом вынырнул из внутреннего ада. Но все же вынырнул. Да уж, волшебная сила искусства,как она есть.

Хотел ли я сегодня отомстить? Восстановить историческую справедливость? Глупость! Кому мстить? И за что? Все те, кто хоть как-то участвовал в давних событиях, давно мертвы. Остался только я. Да и, чести ради, если бы я оказался на месте тогдашнего главы Алмаза, поступил бы так же. Хотя нет. Я скорее всего не оставил бы свергнутому клану ни одного шанса на возрождение.

Нужен ли мне трон, принадлежавший моим предкам? Даже такой урезанный, как трон Ожерелья? А на кой зерг? Я достаточно времени провел возле этого самого трона, чтобы понять одну простую вещь. Жизнь Императора — полное дно. Даже у меня было больше личной свободы, чем у правителя. Ну уж нет. Призраки прошлого не имеют власти надо мной. У меня новая жизнь. Новые возможности. Новые пути! Мое дело — возродить клан. Заставить королевский опал снова сиять. Этого я действительно хочу. Что дальше? Посмотрим.

Пора возвращаться к реальности. В ворота стучатся зерги. Шутка внутреннего пользования. Я посмотрел на свою спутницу. В глазах Оксаны блестели слезы. Вот на кого игра местных фигляров подействовала сама по себе. Впрочем я пристрастен. Для провинции, если отвлечься от прочего, спектакль был не просто неплохой. Он был отличный. А «видал я получше» — это старческий снобизм того Арлекина. Который тоже, надеюсь, в прошлом.

Разлепив пересохшие губы, и глотнув для верности воды из небольшой стеклянной бутылочки, я спросил:

— Надеюсь, тебе понравилось, — голос все еще плохо меня слушался.

— Спасибо тебе, — Оксана бросилась меня неловко обнимать через подлокотники кресел. — Я как будто в другом мире побывала! Это… сильно. Главный герой — такой молодец. Когда он умирает… ну, не знаю. Так не честно!

— Главный герой пьесы — идиот, — резче, чем хотел, ответил я. И немного смягчил тон. — Перебить толпу народа и самостоятельно пресечь свой род, поступок не очень разумный.

— Но разве оставался у него другой выход? А что ему тот род?

— Род — главное в жизни ограненного. Это череда твоих предков, которые что-то значили, и твои потомки, которых ты оставишь для великих дел. А выход… выход есть всегда. Главное не сдаваться. А он, по сути, сдался. Месть, которая ничего не изменила, горчит пеплом поражения. Впрочем, спектакль и вправду хорош. Даже более, чем. Не обращай внимания, я нехотел испортить тебе впечатление.

— Ты не испортил.

Она замерла задержав голову у меня на плече. Но в этом жесте не было ничего эротического. Он не имел ни малейшего шанса перерасти в поцелуй.

Я проводил Оксану домой. Мы все-таки поцеловались у ее дверей, но оба были не настроены на продолжение. Продолжение непременно будет. Но, видимо, не сегодня.

Выйдя из подъезда, наткнулся на комитет по встрече. Какой-то парень лет двадцати шести двадцати восьми. И группа поддержки из трех хмырей местного разлива. Все были в силах тяжких, с монтировками и ножами. Я тоскливо вздохнул. Не хватало еще разборок с бывшим Оксаны. А по всем канонам жанра передо мной должен стоять именно он.