Книга Чужой наследник 1, страница 122 – Данил Коган, Саша Фишер

— Работаю. И зарабатываю.

РАБОТАЮ Я СНИМИ! ЮРИЙ ЛОМОВ

Понятно, не очень стремиться излить душу. Для меня же эр Ломов из категории «какой-то бомж» стремительно переходил в категорию «объект интереса». У мужика, как минимум, остались какие-то понятия о правильном и неправильном. Мы не сильно нуждались в его помощи, хотя лишний ствол не помешает. То, что он не не остался пить водку с остальными, кое-что говорит о нем самом. Ладно. Мы почти пришли.

Холмы. Над ними клубятся остатки утреннего тумана. И никаких признаков Крипты. Ик, носящийся вокруг нас в разведпоиске, уверенно подтверждал. Никаких признаков погребальных сооружений в радиусе полукилометра не обнаружено.

— Кир. Может мы ошиблись местом?

— Нет, Олег, — ответила вместо него Ива. — Это точно то самое место. Только Крипты нет. В Хмари так бывает.

— Да, развалины некрополя здесь были, — подтвердил Ломов. Но они появились с Приливом примерно год назад. Может позже. До этого здесь было чисто поле. Как сейчас.

Я аж зажмурился от досады. Бывает? Со мной так не бывает! Зерг! Промедлил. Упустил. Идиот. Шут гороховый. Выпендривался тут, за бабами бегал… Минуточку! Я ощутил зов, идущий откуда-то издалека. Что-то знакомое и насквозь МОЕ. Не открывая глаз, я напряг ауру и рванул на себя что есть сил.

Время пропало.

Реальность исчезла.

Я перестал слышать и чувствовать внешний мир.

Я тянул.

Аура истончалась.

В какой-то момент послышался очень далекий звук как у лопнувшей струны.

Потом три голоса провизжали:

— Я жду! Жду! Я жду!!!

И сразу вернулась, навалилась на меня реальность. Вокруг послышались изумленные возгласы. Тревожный голос Кирилла зовущий меня по имени. Невнятные возгласы Ивы. И восхищенная фраза Ломова, которую вежливо можно было перевести:

— Ни херашеньки себе, хреновина нарисовалась как хер с бугра.

Я открыл глаза. Видеть мешала какая-то пленка. Вытер ее рукавом и увидел на ближайшем холме в волнах отступающего тумана место моего последнего упокоения.

— Олег! У тебя кровь из глаз течет! — это Кир.

— Все нормально, Кирыч. Перенапрягся немного. Так, идем быстрее внутрь, боюсь она здесь ненадолго.

Мы шли по каменным плитам, и наши шаги гулко отдавалисьв погребальном покое. Меня давила атмосфера собственной могилы. Лики на стенах кривлялись, извиваясь в жутких гримасах. В углах клубился непонятно как сюда попавший туман. Я не понимал какая сила и для каких целей забросила крипту сюда. На край мира. Зато четко понимал другое. Сейчас мне РАЗРЕШИЛИ забрать свое. И еще я понимал вот что. Это, чем бы оно не было, почему-то меня боится. Но все это проблемы будущего Олега.

Я подошел к постаменту, увитому рунами и геометрическим орнаментом. Секунду смотрел на пустое углубление из-под медальона. Опустился на колени и нажал пятью пальцами одновременно на неприметные узелки узора. Щелчок. В моих руках осталась узкая полоска камня, нижняя часть постамента.

У просунул руку в образовавшуюся щель. И достал то, что спрятал здесь четыреста лет назад.

Продолговатый сверток. Небольшой мешок из кожи зерга. И плоскую деревянную шкатулку с инкрустацией. Больше здесь ничего не было.

Осторожно развернул сверток. Вот вы где, мои хорошие! Как же я скучал! Идите к папочке! Предо мной лежали два клинка. Одноручный меч, в простых ножнах с длинной клинка чуть больше локтя. На крестовине черный алмаз. И дага. Вызывающе роскошная, выглядящая рядом с мечом эдакой аристократкой возле плебея. Позолоченные дуги гарды. Украшенные опалами ножны. Буревестник и Грейс. Мои клинки. Я вновь почувствовал себя целым. И счастливым. Эти клинки были моими друзьями. Моими хранителями. Спутниками. А Грейс так и учителем.