Книга Чужой наследник 1, страница 21 – Данил Коган, Саша Фишер

Что мне удалось узнать?

Эр Виталий Строгов бывший императорский чиновник в должности аудитора. Расследовал экономические преступления против короны и Ожерелья. Чин у него был немаленький, на уровне статского генерала. Третий класс чиновника. Семья Строговых — потомственные благородные, или как говорит справочник министерства по делам одаренных, — «нобли». Виталий, расследуя всякие нарушения, часто влезал в дела кланов. Задолбал всех своей честностью и неподкупностью. В конце-концов его подставили, практически под расстрельную статью.

Однако нынешний император, как оказалось, его очень ценил и не очень поверил в подставу. Поэтому Строгов, вместо того, чтобы лишиться статуса и головы, отправился в эту дыру, с понижением в чине до пятого класса. Начальником Управления юстиции. По личному распоряжению императора.

Тоже не зерг собачий, кстати. В местной дыре вообще, считай, был на верхушке пирамиды. Минюст вообще обособленная структура. Он исполнял функции прокуратуры — гос. обвинения по преступлениям против короны и основных законов Ожерелья.

Для всех остальных ведомств Минюст был также чем то вроде палаты аудиторов. То есть стоял чуть-чуть над остальными императорскими ведомствами. Такая ерунда. Империи нет, а император есть.

И вот какие-то из бывших фигурантов расследований Виталия решили, что он все еще слишком много знает. Более того, что у него есть на них компромат. Некие «документы», которые собственно и хотели изъять наши непрошенные визитеры.

Здесь, в Алом Рассвете, осталось как минимум еще двое членов группы, которая явилась разобраться со Строговыми. Причем прибыли они по высшему разряду — тайнымитропами, а не этим новомодным аэростатом. Расслабляться рано. Но и переживать я пока причин не вижу. Со злодеями я разберусь.

Сейчас надо спуститься вниз, и попробовать осторожно пообщаться с Кириллом. Впрочем, мне сильно поможет то, что я имею доступ к памяти Олега. Это у меня память уже не связана с телом, вообще могущественные ограненные, по-настоящему могущественные, от него не сильно зависят. Некий материальный носитель нам по-прежнему нужен, но не критичен, для существования в нематериальном виде. У Олега же мозг не успел распасться и вот — я имею доступ к части его воспоминаний.

Проверив, что у серого не начался процесс регенерации, я направился к лестнице с чердака.

Кирилл встретил меня настороженным взглядом, и ожидаемым вопросом:

— Скажи, ты кто сейчас. Ты правда Олег или ты Арлекин?

Парень выглядел плохо, несмотря на то что проспал часов двенадцать, вид он имел измученный. Запавшие глаза лихорадочно блестят, лицо осунулось, кожа бледная. И вот что ему сказать? Надо бы не поломать мальчика окончательно.

— Можно сказать, что я теперь и Олег и Арлекин, — а что? Опять не вру. Так, немного искажаю действительность. — Арлекин живет во мне и делится своими силами и советами. Но я все еще твой брат. И нам надо держаться вместе.

Морщины на лбу парнишки разгладились. Он вздохнул, кажется с облегчением.

— Да, ты прав… Олег. Но я не знаю что нам делать? Зачем убили родителей?

ОЛЕГ СТРОГОВ

— Для начала надо понять, что будет дальше. Мы с тобой, на минутку, несовершеннолетние оба. Родственников, которые могли бы взять нас под опеку тут нет. Что касается покушения, то мама убита просто заодно с отцом. А насчет отца…