Книга Чужой наследник 1, страница 61 – Данил Коган, Саша Фишер

— Ну да.

— Смотри, — он вытащил из недр своей сбруи небольшие щипцы, поднял ими сгусток, и поднес ко мне. Решив что я увидел достаточно, он убрал добычу в украшенный рунами кожаный бокс на боку.

Пока мы осматривали лут, другие участники скоротечного боя убирали или перезаряжали оружие. Остальные пошли дольше, стараясь держаться поближе к стенам.

Рядом с нами со скрипом тормозов остановилась ржавая трехколесная мототележка. Из крохотной кабины вылез довольно крупный мужик с планшетом в руках. Он начал стаскивать к тележке трупы птичек, и закидывать их в кузов. К нему подходили люди, стрелявшие в тварей: «Евгений Изотов — один. Анатолий Смолянинов и Вернер Дарн — один» и все в таком духе. После каждого подошедшего, он делал какую-то пометку в своем планшете.

Я на всякий случай тоже подошел к нему и сказал:

— Олег Строгов, один.

И для верности ткнул пальцем в застреленную мной курицу-мутанта. Мужик тыкнул планшет, что-то пискнуло, и мне пришло сообщение на комм.

Потом посмотрю, решил я, и продолжил движение вместе со всеми. Ко мне пристроился парень с жезлом.

— ВладИслав, — важно заявил он, будто делая одолжение. Но руку все же протянул. — Владислав Хмелевский.

— Олег Строгов, — я слегка склонил голову и пожал ему предплечье.

— Так ты вправду в первый раз? И как тебе?

— Пока скучновато. Слишком мало трэша, угара и хмарных тварей. Если вы все время такой толпой их разбираете, понятно почему форт уже десять лет стоит.

— Ну, во первых, это только первые ласточки.

— Не зерговые, я тебе Владислав скажу ласточки. И довольно отвратные. Особенно та, которую ты завалил.

— Хмарник довольно противная тварь, но этот был совсем молодой и слабенький.

— Слушай, а что будет с тем мужиком, которому он в голову своютентаклю засунул?

— Либо Изменится. Либо крыша поедет. Либо ничего. У хмарника почему-то щупальце почти сразу лопнуло. И обработали быстро. Так что может и обойдется.

Ах вот как это со стороны выглядело! Мне же лучше. Ну, может мой спутник не сильно внимательный. С извлечением жезла он секунд пять телился.

— А вероятность благополучного исхода?

— Он нулевка. Так что пятьдесят на пятьдесят. Либо выживет, либо нет.

— Ясно. Сверху!

Практически одновременно с предупреждением, я открыл огонь.

На нас пикировали все те же мутировавшие птички. Боковым зрением отметил что Владислав опять начал щелкать клювом, и ударом бедра оттолкнул его в сторону, с середины улицы, а в следующее мгновение и сам сорвался с места в длинный перекат. По моей тени шоркнули кривые страшные когти, высекая из асфальта искры. Впереди раздался пронзительный человеческий крик боли. Я, выходя из переката, изогнулся назад (в спине что-то отчетливо хрустнуло), и выпустил во взлетающего супостата еще четыре пули.

Птиц тяжело рухнул на землю, и тут же отхватил от какого то горожанина веслом по балде. Ну то есть прикладом по спине. На этом его карьера пикирующего бомбардировщика бесславно завершилась. Очередная атака, впрочем тоже. Вокруг нас рухнули еще восемь искореженных хмарью летунов.

Я встал и увидел, что этот дятел Владислав еще только тянет свой жезл из чехла. Причем левой рукой. Правой он пытался достать револьвер, но тот зацепился курком за какой-то элемент снаряжения и застрял. Парень явно не в курсе такого предмета, как военная подготовка. А еще, я пригляделся, тот, кто предложил ему в качестве камня Турмалин подложил ему изрядную свинью. Адепт — его максимум. А вот огранился бы в аметист, был мог бы вырасти до магистра. Проклятийника или некроманта.